Псы одичалые. Уральский криминальный роман

 – Потерпевший имеет два пулевых ранения в области груди… С ближнего расстояния… И самое основное: имеется пулевое ранение в область затылочной части головы, осуществленное уже в лежавшего лицом вниз, что может свидетельствовать об одном, а именно: имел место быть контрольный выстрел, присущий лишь руке киллера.

Прокурор фыркнул.

– Говорит, черт, как по писаному… – помолчав, спросил. – Это правда, что труп опознан родственниками?

– Да… Женой… И не только… Еще – соседи. Все признали в убитом Лаврентьева.

Прокурора вновь обуяла лихорадка, и он забегал по кабинету.

– Не везет так не везет!.. Ну, зачем мне эта напасть?! Почему в моем районе, а не в соседнем?.. Задергают теперь… Пальцем станут тыкать. На всяком углу будут говорить, что в районе небезопасно стало жить не только рядовым гражданам, а и самим органам. Вон, что делается. Подстреливают на лету… Как куропаток… И не глухой ночью, а… Что это, как не наглый и открытый вызов?.. А мы? Сможем ли ответить и принять бой? – прокурор безнадежно машет рукой, Вайнштейн смотрит, слушает и не верит своим ушам.

 – Где там! Не более двадцати процентов раскрываемость заказных убийств… Всего лишь каждый пятый оказывается в суде, – прокурор натыкается на стажера, секунду смотрит на него, спохватывается, что наговорил при парнишке лишнего. Прокурора невольно охватывает тихая ненависть к невольному очевидцу его, прокурорской слабости. Он заорал. – Что тут стоишь столбом?

– Жду указаний, – равнодушно ответил Вайнштейн и переступил с ноги на ногу.

– Каких «указаний»?

– Обычных… Сами знаете, что…

Лазарев оборвал.

– Иди!

– А по делу?..

– Не знаешь, да? Пошевели куриными мозгами…

– Нет, – прозвучал ответ стажера то ли на вопрос, то ли на оскорбление. – Потому что…

– Готовь материалы к передаче.

– Кому, Сергей Васильевич?

– Не кому, а куда, – все также зло поправил прокурор.

– Не понял, Сергей Васильевич.

– Такой тупой, да?

– Вроде бы, нет. А что?

– Область принимает к своему производству… Не по нашим гнилым зубкам сие дельце.

– Отлично! – воскликнул Вайнштейн. – Какие проблемы? Стоит ли так грузиться? Нервы, как известно, не восстанавливаются.

– Да? – прокурор стал сверлить взглядом стажера. – Кто тебя просит выступать со своим резюме? А? Сопельки зеленые подотри под носиком, а после и резюмируй, сосуночек.

Вайнштейн вышел от шефа в полной растерянности. Нет, ему ясно, чем он должен сейчас же заняться. Не понимает другого.