Письмо ни от кого

– Афганцы кого из них охраняли? – сразу же уточнил я.

– Демушкина, конечно. Кто будет Яковлева охранять? Кому он нужен? Я его еще по работе в райкоме знаю: так себе человечишка, сам по себе ничего не представляет.

– Как гости сидели за столом?

– Шафиков справа, напротив него – Демушкин и Яковлев. Тихон сел у торцевой стенки, как бы отдельно от них. Еду и напитки на всех заказывал Шафиков. О чем они говорили, я не слышал. Как только я приближался к их столику, они переводили разговор на общие темы, но по Шафикову было понятно, что он вынужден оправдываться перед Демушкиным и Яковлевым.

Тихон сидел с отрешенным лицом, словно его разговор за столом вообще не касался. Как в зал вошел пацан с бомбой, я не заметил. Я обратил на него внимание уже возле бара, когда до кабинки ему оставался один шаг.

– Как парень мог войти в кафе? – задал я самый главный вопрос.

Ковалик тяжело вздохнул:

– Не знаю. Швейцару категорически запрещено без моего личного разрешения открывать двери после девяти вечера.

Ни за деньги, ни по блату, ни пописать, ни позвонить – никому и никак. Я весь вечер голову ломаю, что могло такого произойти, что Самошкин впустил пацана, и не могу найти никакого объяснения. Как бы ни сложились обстоятельства, завтра я его уволю. Мне такие работники не нужны.

– Я видел вашего швейцара только мельком. Кто он, откуда?

– Самошкин Сергей, тридцать лет, кандидат в мастера спорта по боксу, бывший десантник, служил прапорщиком в Афганистане. До меня работал тренером в спортобществе «Локомотив», детишек тренировал.

Холост, живет с матерью. Больше я о нем ничего не знаю.

– Если он служил в Афганистане, то должен был знать Демушкина.

– Ничего подобного! «Союз ветеранов Афганистана» – это не комсомол, членство в нем не обязательно: хочешь – регистрируйся, хочешь – нет. Вы моих официанток видели? Красавицы-спортсменки-комсомолки, но это же не значит, что они должны лично знать Яковлева или любого из секретарей райкомов ВЛКСМ. И Яковлев всех комсомольцев в городе знать не обязан.

Активистов, кто возле него крутится, он знает, остальных – нет.

– Кстати, забавный вопрос, – повеселел я. – Ваши официантки кому комсомольские взносы платят?

– Никому. Они же не дурочки – деньгами разбрасываться. Это раньше в каждой забегаловке своя комсомольская ячейка была, а сейчас бардак наступил. Если называть вещи своими именами, то комсомол за последний год так опустился, что проще новую организацию создать, чем пытаться его реанимировать.