Письмо ни от кого

Я ему водку в рот не заливал и с собой выпить не приглашал. Тут Геннадий Александрович сам во всем виноват.

К концу 1983 года, после самоубийства Вьюгина и ареста Николаенко, Заводской РОВД вновь остался без начальника. Единственным претендентом на эту должность был Клементьев. Ему повезло, когда разворачивались события вокруг убийства любовницы Вьюгина, Геннадий Александрович был в отпуске. Формально он отношения ни к чему не имел. Управление кадров подготовило представление на его назначение, но тут взбунтовался партийно-политический аппарат областного УВД: «Клементьева ни в коем случае нельзя назначать начальником РОВД! Лаптев и Матвеев – это его подчиненные, и лично он повинен, что они в своей работе прибегали к незаконным методам дознания.

Били они по щекам гражданку Соколову или нет – дело третье, главное – у Клементьева в работе с подчиненным личным составом полный бардак». Решение о назначении Геннадия Александровича на главную должность в РОВД отсрочили на полгода, потом еще на такой же срок. По итогам 1984 года Заводской РОВД не вытянул план по общей раскрываемости преступлений. Клементьеву дали строгий выговор, и он впервые ударился в запой.

Год за годом Геннадий Александрович оставался в подвешенном состоянии. Формально он числился исполняющим обязанности начальника РОВД, фактически – руководил районной милицией. Работа в органах внутренних дел – это ежедневный стресс. Каждый с ним борется по-своему. Традиционно стресс снимают спиртным, другое дело – сколько и как часто пить.

Геннадий Александрович, борясь со стрессом и жизненными невзгодами, водкой увлекся и сам погубил свою карьеру.

Осенью 1983 года Клементьев еще не пил, и я с ним находился более чем в дружеских отношениях: был вхож в его дом, не раз, приезжая в город из Верх-Иланска, оставался у него ночевать, был знаком с членами его семьи. Дочь Клементьева Светлана как-то призналась, что мои дружеские похлопывания ее по попе она воспринимала как заигрывания. Ага, делать мне нечего, как флиртовать с пятнадцатилетней девчонкой! Но было дело, похлопывал ее ладошкой по мягкому месту[3 - Подробнее об отношениях Лаптева и членов семьи Клементьевых – в книгах Г.

 Сорокина «Лагерь обреченных» и «Кочевая кровь».].

Кстати, я и Геннадий Клементьев долгое время находились почти в родственных отношениях. Я собирался жениться на Антоновой Марине, а она, через своего отца, через дальних родственников, приходилась родней Клементьевым.