Письмо ни от кого

– Ждет суда за мелкое хулиганство.

– Так, – оживился Николай Алексеевич, – кого еще задержали?

– Я закрыл охранников Тихона и двух афганцев, – ответил я.

– Мы задержали швейцара и еще пять человек, – доложил Клементьев.

– Кто эти пятеро? – подозрительно прищурился Малышев.

– Двое барыг, скупщики краденого. Один – вор. Он у нас проходит по серии квартирных краж. Вор ужинал с приятелями в кафе, так что теперь пускай посидит в ИВС, мы пощупаем его по последним делам. Один задержанный – кооператор. Он был у нас свидетелем по делу, вел себя хамски, прокурором стращал.

Я думаю, встреча Нового года на нарах пойдет ему на пользу. Еще задержана некая Голубцова, проститутка и спекулянтка.

«Врет, – автоматически отметил я. – «Встреча» – не публичный дом, чтобы в нем за каждым столиком проститутки сидели. Проституток было всего две. Третьей там делать нечего, кормовой базы не хватит».

– Это не та ли Голубцова, что засветилась в истории с финскими сапогами? – начал догадываться Малышев. – Колись, это она твоей жене сапоги продала?

– Совпадение, – пробурчал Клементьев.

 – Так получилось, я ее туда не приглашал.

– Голубцову освободить! – приказал начальник уголовного розыска.

Клементьев нехотя сделал пометку в ежедневнике.

Тут я вспомнил, о каких сапогах они толкуют: некая спекулянтка Голубцова за полуторную цену продала жене Геннадия Александровича модные финские сапоги. Через неделю у сапог отлетели каблуки. Парни из БХСС осмотрели покалеченную обувь и заявили, что это вовсе не импортные сапоги, а обычнейшие советские, на которые изнутри приклеены финские этикетки.

Клементьев выловил спекулянтку, пару раз врезал ей сапогами по спине и забрал деньги назад. Теперь он решил воспользоваться случаем и отправить обидчицу встречать новогодние праздники в ИВС.

– Я в последний раз вас всех предупреждаю, – угрожающим тоном заявил Малышев, – не путайте личные интересы и государственные! Отомстить спекулянтке – дело нужное, но палку перегибать не стоит. Голубцова, как освободится, к прокурору побежит.

Что мы ему отвечать будем? Что она видела неких милиционеров? Не надо ерундой заниматься, а то мы так в злоупотреблениях увязнем, что сами на нары угодим. Посидела Голубцова ночь в клетке – и хватит с нее. Пускай идет домой, костюм снежинки примеряет.

– С ее фигурой только в костюм снеговика наряжаться, – мрачно пошутил Клементьев.

– Вернемся к нашему «клубку», – Малышев пропустил уточнения своего заместителя мимо ушей.