Энциклопедия начинающего семейного психолога

В первую секунду мне стало ужасно стыдно, я хотела тут же закрыть дверь и уйти, но у меня подкосились ноги, когда я увидела, что смотрел сын по телевизору. На экране мужчина и женщина занимались любовью. Снято было сверху, как будто с потолка. Приглядевшись, я с ужасом узнала в мужчине своего мужа, а в женщине саму себя. Это была наша спальня, наша кровать, было слышно все, что мы с мужем говорили друг другу, как я стонала…

Я закрыла дверь и вышла на улицу. Стыду и отвращению не было предела. Я не знала, как вести себя, что делать.

Как вернуться домой и как посмотреть сыну в глаза. В моей голове раз за разом прокручивалась эта гадкая сцена.

Когда я вернулась домой, сына уже не было. За книгами в шкафу я нашла несколько видеокассет. Я смотрела на экран и боялась сойти с ума от увиденного. Потом пошла искать скрытые камеры. Они были установлены по всей квартире. Две из них, в ванной и туалете, я нашла в вентиляционных вытяжках, в спальне – в декоративном подвесном потолке, в комнате дочери – над книжной полкой… Я увидела, как моя дочь моется и мастурбирует, как она занимается сексом со своим парнем.

Потом я увидела, как занимается онанизмом мой муж. Это казалось галлюцинацией. За какие-то минуты я потеряла в душе самых дорогих мне людей. Сама себе я казалась грязной извращенной, когда смотрела все это.

Одна мысль о том, что все это может открыться, приводила меня в оцепенение. Единственное, что я могла сделать, – уничтожить камеры и кассеты.

… Вадим, конечно же, все понял, когда обнаружил пропажу кассет. Он снял квартиру, бывает у нас редко, иногда звонит. Недавно сказал, что собирается жениться. Он так и не знает, кто уничтожил камеры. Муж и дочь даже не подозревают о случившемся, а я пытаюсь забыть, но всякий раз вспоминаю весь этот ужас и повторяю про себя одну и ту же фразу: „Господи, это не может быть правдой!“

Комментарий. Табуированное и потому сверхценное значение секса у женщины-врача можно объяснить наличием сурового Суперэго.

Она защищается от него моральным осуждением секса, чувствами отвращения и стыда, магическим уничтожением „улик“, молитвой с отрицанием реальности, завесой тайны вокруг секса, провоцирующей обнажить его.

Обнаруживаются три круга подглядывания. В первом находится сын, во втором мать, подглядывающая за сыном и с его помощью – за остальными членами семьи. В третий круг приглашаются читатели („общественное мнение“).