Дым над болотами

– Насть? – удивленный мужской голос вытащил ее из пучины собственных мыслей, и она открыла глаза, – а ты чего здесь?

– Четыре с половиной часа жду, когда дадут денег, – улыбнулась Настя Антону, хотя готова была разреветься от обиды, да еще и глаза предательски наполнились слезами.

Антон, ни слова не говоря, неспешной поступью, более всего похожей на шаги леопарда, подкрадывающегося к добыче, прошел мимо нее в сторону столов притихших бухгалтерш, которые, судя по всему, уже с расстояния десяти метров поняли, что встреча с начальником не предвещает для них ничего хорошего.

Старшая и главная из женщин, с деловым видом, но очень быстро зашагала куда-то прочь, вторая сделала вид, что ищет под столом что-то важное, а третья, подобно испуганной гуппи спряталась за монитором, как за глыбой декоративного кораблика в аквариуме.

– Альбина Сергеевна, стоять! – почти рявкнул главный редактор.

Женщина на полпути, побелев, развернулась и бесстрастно, не выражая никаких эмоций, пошагала к Антону.

– Да, Антон Павлович! – улыбка изображала саму невинность.

– Я сказал выплатить командировочные Прямых…

– Да, конечно… – начала женщина.

– И где они?

– Возникли некоторые трудности с переводом…

– Выдала бы наличные…

– Но…

– Аля, – почти шепотом прошелестел Антон, его речь была похожа более всего на шипение недовольной кобры, – вы вообще, что ли охуели здесь?

Женщина была лет на десять – двенадцать старше Антона, но его авторитет был незыблем даже среди более возрастных сотрудников, и мат в речи, ему был вполне дозволителен.

– Ч-что? – заикнулась бухгалтер и начала краснеть.

– Человек ждет с одиннадцати утра денег, тебе дано поручение эти деньги выплатить, денег нет, какого хуя, Аля? – большую часть фразы Антон говорил спокойно, пережевывая слова, а на последней ее части резко рявкнул на подчиненную так, что все три сотрудницы бухгалтерии подпрыгнули от неожиданности.

– Сей-ча-с, – Альбина начала всхлипывать и заикаться, отчего Насте, сидящей на стуле и опустившей голову вниз, в какой-то момент даже стало ее жалко, – все вып-ла-тим, Антон Пав-л-ович.

В оупен-спейсе царила гробовая тишина, казалось, даже радио притихло, чтобы послушать реплики Антона. Мужчина очень редко выходил из себя, его крики, бравады, порыкивания были чем-то вроде игры, но сейчас он был по-настоящему взбешен:

– Я жду…

– Че-го? – вконец растерявшаяся бухгалтер ошалело хлопала подведенными ресницами.