Дым над болотами

Все это вкупе с музыкой умиротворяло и заставляло Настю по-дурацки, совершенно бессмысленно улыбаться вечеру и нежданно-негаданно подступившей осени. Она вдохнула полной грудью и посмотрела вниз. Резко закружилась голова. Сколько было связано с этой квартирой, и хорошего, и плохого? Сколько раз, находясь прямо у этого самого окна ее скручивал Денис, когда она начинала биться в очередной болезненной истерике, царапая его ногтями и стуча маленькими кулаками по его телу? Сколько, уже будучи в одиночестве, она часами валялась на полу в слезах, царапая уже себя за то, что не может победить болезнь, за то, что замучила всех своих родных, за собственную ничтожность? Насте стало противно от собственных мыслей и воспоминаний, чтобы поднять себе настроение она по-детски сплюнула из окна вниз, наблюдая как плевок летит сквозь осенний воздух и скрывается от взгляда ближе к асфальту, становясь все более маленьким.

Она отпорхнула от окна и осмотрела кухню, бутылка виски все еще была здесь.

Она налила золотистый напиток и залпом выпила два глотка, оставалось примерно полбутылки. Пора заканчивать. Надо выспаться, перед сном можно почитать или посмотреть какое-нибудь аниме или фильм. Завтра у нее предстоял по-настоящему трудный день. Необходимо было ехать туда, не зная куда и принести то, не зная что. Настя прошла в комнату и села на диван, включила что-то вроде бы интересное, но через пару минут поняла, что попросту не может сфокусироваться ни на сюжете, ни на диалогах.

Она выключила телевизор и задумчиво уставилась на собранную сумку, затем проверила мессенджеры на телефоне. После болезни она была мало кому интересна и тревожили ее в основном родные, чуть реже писали приятельницы типа Леры, да жужжал рабочий чат.

Настя взяла в руки телефон, и сняла бронь с билета на автобус… А затем перебронировала время отправления на двенадцать ночи сегодняшнего дня. У нее оставалось буквально полчаса на то, чтобы принять душ, пора было отправляться в путь, как она надеялась, в новую жизнь.

***

Ее саму поразило, насколько она, оказывается, может быть коммуникабельной и собранной. Через сорок минут, удостоверившись, что все электроприборы выключены, окна захлопнуты, а двери закрыты, Настя спускалась с тяжелой сумкой в одной руке и с дамской в другой на домовом лифте. Ужасно ныла рука, ее перекашивало от тяжести на один бок, но она стойко преодолевала эти трудности.