Самая длинная ночь

Прям стоял гараж, стоял, и именно после убийства кто-то решил сюда залезть, не взирая на печати полиции, сомнительно!

–Согласен, – коротко ответил Всеволод Иванович, давай сделаем дополнительный осмотр следов, чтобы приобщить их к делу, больше мы здесь уже ничего не узнаем.

–Да, эта сволочь, видимо, вообще больная на всю голову. В первый же день вернуться назад… Что он мог тут искать? – обратился к следователю Остап.

–Не знаю, я ехал, формально проверить, да с вами (прозвучало очень значительно), то есть тобой поближе познакомиться, – все, что он хотел здесь сделать, он должен был сделать раньше.

А как оно на самом деле – кто его знает.

Мужчины, озираясь в темноте, подсвечивали сгущавшийся, казалось, ставший ощутимым мрак, который не пробивал даже столб света, бивший по его центру из открытой двери. Всеволод Иванович уселся на табуретку, предварительно взяв из машины протокол осмотра места происшествия, и начал корпеть над ним, вплоть до сантиметров описывая вновь найденные следы и изымая их посредством фотофиксации.

Остап праздно оглядывался по сторонам и ощущал никуда за сутки не девшуюся гнетущую атмосферу места убийства, казалось, осьминогом обвившую воздух в гараже, когда понял, что у него есть еще одно незаконченное дело здесь. Он твердым шагом направился в сторону домика охраны, и едва поравнялся с курящим у порога двери немолодым выпивохой, от всей души вложил кулак тому в ухо. Мужчина охнул, и упал, закрыв голову руками

–Все хорошо, сука, говоришь? – процедил Остап,

–Ой, я, – мужчина был настолько напуган, что не мог связать и пары слов, а лишь хватал, словно рыба воздух, выпучив глаза.

–Когда обход делал, тварь? –Остап не со всей силы, но увесисто дал пинка под задницу, лежавшему охраннику.

–Я, ох, в семь утра, больше не ходил, – застонал мужчина.

–Что ж ты врешь, паскуда, мне? – еще один пинок, – мне, старшему оперуполномоченному уголовного розыска! Клоуна нашел? – еще один удар, на этот раз другой ногой в область рук, прикрывавших голову.

–Простите, пожалуйста-а-а-а, – подвывая, взмолился лежащий мужчина.