Судьба. Исключение виртуальности

Выполняя заказы различной степени сложности для разных институтских проектов, они обнаружили, что очень удачно дополняют друг друга в работе. Борис сочетал очевидно яркий талант аппликативного программиста с удивительной работоспособностью и довольно жестким прагматизмом. Алексей был ленивее, коды писал только в случае крайней необходимости, но системный аналитик был от Б-га. На вопросы Бориса: «Откуда ты это вычитал, ведь это нигде не написано?!» однажды ответил

– Помнишь, у Эдгара По есть такая идея: если хочешь узнать, о чем человек думает, попытайся принять его выражение лица.

Сталкиваясь с проблемой, я не думаю, как ее решить, а пытаюсь представить выражение лица Б-га, когда Он это придумывал…

– Ну знаешь – ответил Борис – прав был Бабель: «Ошибаются все, даже Бог…». Из нас двоих евреем должен был быть ты.

Больше они об этом не говорили. На лекции Ираклия Алексей не ходил, несмотря на все уговоры. Оправдывался ленью. Оказалось – интуиция. Ираклий, недавно потерявший сына, не мог не обратить внимания на постоянного слушателя с «умным еврейским лицом», а узнав какую тот готовился получить специальность, совсем расщедрился и пригласил Бориса к себе домой.

С тех пор Борис бывал там довольно часто и не только из-за Ираклия…

Вот тогда-то и прозвучало в квартире Алексея сакраментальное

– Это судьба. Пойми, так будет лучше для всех.

Алексей молчал. «Мне надо позвонить» – вдруг вспомнила она и лениво, почти нехотя потянулась к телефону у изголовья тахты. Ритм ее движений точнее даже было бы назвать медленным, чем томно-ленивым.

Это была лень порыва, лень силы, медленно входящей в пластичные формы упругого женского тела. Все: и ленивая исступленность пальцев, словно гипнотизирующих глянцевый мрак аппарата в нескольких мгновениях от прикосновения; и струящийся изгиб шеи и полетная упругость спины, и беспощадная натянутость кожи, готовой явить свои откровения сквозь ложь одежд – все грозило испепелить гневной взаимностью Осмелившегося Желать.

И тогда в недрах этого жеста родилось движение.

Дробное. Звенящее. Как отчаянье победителя; как неожиданен в темной комнате всхлип черной кошки.

Это Земля, незамечаемо огромная, привычно неподвижная, в ленивом азарте звенящего тела вздрогнула вдруг и вдруг опустела.

Пустыми домами, пустошью окон

По улицам двигался взгляд пустоокий.

И люди боялись ко взгляду приблизиться.

Вздрогнуть боялись – вдруг он обидится.

Вдруг обижать уже вышло из моды.