Судьба. Исключение виртуальности

Как там насчет дефицитной погоды?

Губы соленые…

Слюбится…

Смается…

Будь мне женою, будь мне «избранница».

Вдруг обожги меня стона дыханием.

Будь мне судьбою,

Стань мне Призванием…!!!

Я не из тех, что блистают парадами.

Смотришь куда-то…

Милый…

Пропали мы!

В мебели сонной

Стекла дребезжание

Выкрик твой шепотом —

Сволочь!

Пусти меня.

– Не провожай…

Она уходила в ночь, как уходит человек по другую сторону пожара: кажется, он в огне, но тебя самого всего лишь шаг отделяет от горящей полосы препятствий.

А в душной перспективе пустынной улицы струилась матовая белизна ее рук, вызывающе открытых городу и миру…

Вечером следующего дня местная газета с прилагательным «вечерняя» в названии сообщала, что накануне в городе было зарегистрировано крайне редкое для этих мест явление – подземные толчки. Сообщалось так же, что землетрясение не повлекло за собой сколько-нибудь серьезных последствий для города и его жителей.

Все правда. Так и было.

Ее уход, как и положено землетрясению, «выбил почву у него из-под ног» и кое-как защитив диплом, он уехал в какую-то тьмутаракань, где кроме тьмы и тараканов уже был большой химкомбинат и вычислительный центр. Через пять лет, когда вонь от комбината стала совсем невыносимой, он вернулся в родной город.

– Знакомьтесь, Борис Януарьевич. Наш новый сотрудник – Алексей. Пожав машинально протянутую руку, Алексей посмотрел в ошалевшие от неожиданности глаза Бориса и спокойно ответил: «Рад был познакомиться».

Борис пришел позже, вечером. Сильно «подогретый».

– Пять лет в рот не брал. Поверишь?

– Поверю. Адрес-то как нашел? В отделе кадров дали?

– Угу. Я ее очень люблю. С первой минуты. Представляешь какой мне было мукой вас вместе видеть… Да еще тогда, в «общаге». Я чуть не удавился.

– Сочувствую.

– А потом, когда Ираклий к себе зазвал, я на нее не смотреть старался. А потом не выдержал. В тот же вечер. На колени упал. Плакал. А она сказала, что сначала должна тебе сказать.

Она уже не любила тебя.

– Я знаю. Я умный. Иди к жене. Заждалась поди…

Следующий звонок раздался еще через пять лет: «Приходи. У нас горе». Вот так. У них горе, а ты приходи. Как будто вчера чай пили. В этом она вся. Но может за это он ее и любил?

Глава пятая. Диктатор

«Любил, люблю. Бред какой-то. Мой наследник не просит и даже не требует. Он просто берет то, что ему приглянулось…» Я запомнил эти слова на всю жизнь.