Белый царь – Иван Грозный. Книга 2

– А тут кто в случае чего семью оборонять будет?

– Ратники дружины.

– Которая может уйти в поход? Кстати, вместе в тобой. Нет. Ты останешься здесь. И не перечь отцу!

Алексей вздохнул.

– Я и не перечу. Только…

– Все! – повысил голос Ургин. – Дело сделал и ступай.

– Может, еще чего надобно, отец? Не гневайся, я же помочь тебе хочу.

– Помочь? Вот, что, Лешка, надобно узнать, как связаны между собой Ефросинья Старицкая и Ростов. Как он попал тогда в царскую свиту? Зачем? Вопросов много, ответов нет.

– Я понял тебя, отец. Что смогу, то узнаю.

– Но быстро, Алексей. Я завтра же буду просить царя, чтобы отпустил меня на Соловки. Мне до обеда надо как можно больше узнать о князе Ростове и его связях, особенно в Москве.

– Хорошо, отец.

– Давай, сын! Будь осторожен.

– Уж кто бы говорил! – Княжич улыбнулся и вышел из горницы.

Дмитрий вызвал Кирьяна и спросил:

– Кто у нас на подворье из ратников дружины?

– Ефим Ушаков.

– Зови его сюда.

– Слушаюсь.

Вскоре в комнату вошел Ушаков.

– Я здесь, князь!

– Срочно собери отряд человек в десять, передай приказ подготовить струг с гребцами.

– Далече поплывем, князь?

– Далече, Ефим. На Соловки. Пусть ратники вооружатся как следует, приготовят теплую одежду. Путь предстоит долгий и дальний. Сегодня же в ночь надо послать гонца к князю Борису Андреевичу Чернышеву. У него встанем на сутки. Надо, чтобы он подготовил нам коней да оповестил игумена Соловецкого монастыря Филиппа о нашем приезде.

– Понял, князь. Значит, на Соловки пойдем? А позволь узнать зачем?

– Не надо задавать подобных вопросов, Ефим. Скажу, когда время наступит.

– Понял. Позволь идти, князь?

– Готовность к отплытию – завтра после полудня. Ступай.

Отдав все необходимые распоряжения, князь Ургин спустился к семье.

Наутро он был уже в Кремле.

Иван тут же принял верного подданного:

– Пришел просить разрешения отбыть на Соловки.

– Зачем? С Филиппом ты недавно виделся.

– Нет, государь, постриг подождет. С делами мирскими разобраться надо.

– Что за дела, князь?

– Уж и не знаю, надо ли говорить о них.

– Надо, Дмитрий. Отвечай, я жду.

– Прости, государь, что за больное задену, но иначе нельзя. Всем известно, что твой первый сын Дмитрий пал жертвой подлого заговора. Истинного виновника смерти младенца так и не нашли. Кроме подозрений, у нас ничего нет.