Она и Аллан (сборник)

После долгого разглядывания оба воина стали спиной друг к другу посреди загона. Все присутствующие заметили, что Умслопогаас держит топор по-новому, кривыми зубцами к себе, тупым краем к врагу.

Десять братьев столпились вместе, потрясая ассегаями. Пятеро выстроились перед Умслопогаасом, пятеро перед Галази Волком. Все были большого роста, рассвирепевшие от бешенства, от сознания позора.

– Одно колдовство спасет этих двоих! – сказал стоявший близко советник.

– Силен топор, – ответил другой, – да и палицу я как будто знаю.

Ее, кажется, зовут Стражем Бродов. Горе неповинующимся ей. Я видал ее в деле в дни моей юности. К тому же вооруженные палицей и топором далеко не трусы. Это еще юноши, но они вскормлены волками!

Между тем подошел старец, которому надлежало дать условный знак. Это был человек, разъяснивший Умслопогаасу закон. Условным знаком служило подброшенное копье, и когда оно коснется земли, бой должен начаться. Старец взял копье, подбросил его, но из-за слабости руки так неловко, что оно упало среди сыновей Джикизы, столпившихся перед Умслопогаасом.

Они раздвинулись, пропуская копье, привлекая взоры всех к месту его падения. Умслопогаас следил за падением копья, не интересуясь местом. Вот оно коснулось земли, и, крикнув какое-то слово, они с братом, не дожидаясь натиска десяти, бросились вперед, каждый на свою группу врагов.

Пока те десять, смущенные, не двигались с места, Волки-братья уже налетели на них, так как первенство принадлежало им.

Недолго продолжался бой, но присутствовавшим минуты казались часами.

Вскоре четверо братьев были убиты, а топор и палица продолжали неистовствовать. Тогда остальные, разъяренные, поняв невозможность борьбы, бросились бежать.

– Эй вы, сыновья Непобедимого, стойте, не бегите так быстро! – закричал Умслопогаас. – Я прощаю вас. Оставайтесь мести мои шалаши и возделывать мои поля с остальными бабами крааля! Теперь, советники, битва кончена, пойдемте в шалаш вождя, где Мезило ждет нас! – Он повернулся и пошел с Галази, а за ним молча, пораженный всем виденным, следовал народ.

Добравшись до шалаша, Умслопогаас сел на то место, где утром еще сидел Джикиза. Девица Зинита принесла воды, чистую тряпицу и обмыла ему рану, нанесенную копьем. Он поблагодарил ее, но когда она хотела сделать то же самое с еще более глубокой раной Галази, тот грубо отстранил ее и сказал, что не желает вокруг себя никакой женской возни. Тогда Умслопогаас обратился к сидевшему перед ним перепуганному Мезило Борову.