Она и Аллан (сборник)

– Ты, кажется, сватал девицу Зиниту, даже насильно преследовал ее? Я предполагал убить тебя, но на сегодня довольно крови! Приказываю тебе поднести свадебный подарок этой девушке, которую я сам возьму себе в жены. Ты подаришь ей сто голов скота! А потом, Мезило Боров, удались отсюда, из племени Топора, пока не случилось с тобой чего-нибудь худшего!

Мезило встал и пошел с позеленевшим от страха лицом. Заплатив все сто голов, он поскорее убежал по направлению к краалю Чаки. Зинита следила за его бегством, радовалась ему и также тому, что Убийца взял ее себе в жены.

Между тем советники и военачальники преклонились перед тем, кого они прозвали Убийцей, воздавая ему почести как вождю, как Владеющему топором.

Став вождем многочисленного племени, Умслопогаас возвысился, разбогател скотом, обзавелся женами. Никто не смел ему перечить. Изредка, правда, какой-нибудь смельчак дерзал вступить с ним в поединок, но никто не мог покорить его. Вскоре все знали, к чему ведет гнев Виновника Стонов. Галази также возвысился, но мало жил с племенем.

Но Умслопогаас реже охотился с волками. Он проводил ночи с Зинитой, которая любила его и от которой у него рождались дети.

Глава 18. Проклятие Балеки

Снова, отец мой, рассказ возвращается к началу, как река течет с верховьев. Я расскажу о событиях, случившихся в краале Гибамаксегу, прозванном белыми людьми Гибелик или крааль Погибель стариков, потому что Чака умертвил в нем всех старцев, не пригодных к войне.

В знак печали по погибшей от его руки матери Чака назначил на целый год траур, и никто не смел ни рожать детей, ни жениться, ни есть горячую пищу. Вся страна стонала и плакала, как плакал сам Чака. Беда ждала смельчака, рискнувшего появиться перед королем с сухими глазами.

Приближался праздник новолуния, со всех сторон сходились люди, тысячами, десятками тысяч, оглашая воздух жалобным плачем.

– Теперь, Мопо, – сказал король, – мы узнаем, кто чародеи, навлекшие наше горе, и кто чист сердцем!

С этими словами он подошел к одному знаменитому вождю, по имени Цваумбана, главе племени Амабова, явившемуся сюда с женой и со всей своей свитой. Этот не мог больше плакать – он задыхался от жары и жажды. Король посмотрел на него.

– Видишь, Мопо, – сказал он. – Этот скот не горюет по моей покойной матери.