Дневник

Я сделал то, что ты просил. Попытался сделать.

Когда Витя дернул меня за руку, я попросил его подождать, а сам подошел к парню. Уже знал, что это не Козлов, но перед глазами был именно он. Бутылка из-под лавки так и просилась в руку, а затылок хлюпающего носом так и ждал, когда молот ударит по наковальне. Я наклонился за стеклянной тарой.

– Парень.

Думал, это бутылка начала со мной разговаривать, но приподняв голову, увидел, что ко мне обратился, не моргая и не шевеля губами, пьяный тип. Потом, правда, губы едва шевельнулись, но я его уже не слышал: твой голос затмевал собою его голос.

Ты требовал действий, но действовать начал не я – Витя. Он подхватил меня за руку, потянул за собой, как зомби, как мумию, не способную передвигаться. У меня заплелись ноги.

– Парни! – послышалось из-за спины. Я обернулся, а Витя все еще меня тянул. – Парни, есть че?

Я его не понял, даже не успел подумать, о чем именно он спрашивает, потому что Витька был не многословен: он послал его куда подальше.

– Че ты сказал, щенок? – Он попытался подняться.

– Иди в очко, пьянь ссаная! – испугавшись, вдруг заорал я, повторяя за Витей.

И мы побежали.

После этих волшебных слов, после всего этого заклинания я обрел новые силы, почувствовал себя сверхчеловеком. Мы бежали так быстро, что дома туманом растворялись в периферийном зрении, а в фокусе оставались только извивающиеся линии тротуаров и тропинок, хаотично сменяющие друг друга. Обернулся я всего раз – в самом начале, забегая за угол «Китайской стены»: у парня даже в мыслях не было гнаться за нами.

Но мы бежали. Мы улыбались. Держались за руки. Мы веселились! Я думал, так весело мне больше никогда не будет. Не хотел упускать шанс. «Иди в очко!» творило чудеса. Я выкрикивал его, не обращая внимания ни на прохожих, ни на их ворчание. Выражение звучало так приятно, сладко и одновременно грозно… Мужественно. Мы оба выкрикивали его, но у Витьки получалось изящнее. «Годы тренировок и практики», – сказал он мне между делом.

Зигзагообразный, ступенчатый, с резкими разворотами маршрут привел нас обратно к уже известной «Китайской стене». Сам не понял, как так получилось, но мы вновь стояли у последнего, двенадцатого подъезда. Парня на лавке уже не было, а вот бутылка была.

– Витька, ты не заблудился? – спросил я, когда опомнился.

– С чего бы? Мы именно там, где и должны находиться. Мы почти пришли.

Мы подошли к углу дома.