«Восход Черного Солнца» и другие галактические одиссеи

Вот почему великан забыл про Серену и пошел к Золотому Сиянию. Этим Сиянием была Серена, отдавшая себя рождению новой расы – шагу за пределы человечества, шагу, который она сделала за миллионы лет до своего рождения.

И миллионы лет ее народ ложился костьми, чтобы достичь результата, уже достигнутого Сереной в далеком прошлом!

В будущем Сияние обнесено барьером. А сейчас? Появился ли он сразу, этот барьер?

В зеленоватых сумерках пылал новорожденный огонь. Совсем скоро он озарит свою первую ночь, но умом не объять бесчисленного множества ночей, кои ему предначертано озарить.

Миллионы дней и миллионы ночей, пока приливы и отливы времени стирают с планеты океаны и континенты, а люди ищут рай, находят его и сползают в бесконечный и до жути идеальный полдень человечества.

А потом – как-нибудь, когда-нибудь – этот огонь непременно проснется, ибо он – первенец сверхчеловеческой, нечеловеческой расы. Проснется и придет за человеком, а Серена будет частью этого огня.

– Серена! – выдохнул Уэстон.

А потом шагнул вперед – с сияющим лицом, с горящим взглядом, – шагнул в самую сердцевину живого пламени.

Сад опустел, если не считать огненного столпа, озарявшего ночь своим загадочным сиянием. Никому из людей не узнать секрет этого огня, не понять, что за чуждая жизнь дремлет в нем, еще не готовая проснуться и унаследовать планету, из обреченного полудня человеческой расы увести ее в блистающее утро невообразимого будущего.

Сад стих.

Людей не осталось. В ночи пылал цветок Золотого Сияния.

Осталось подождать миллион лет.

Среди чудес прекрасных

Глава 1. Трансмутация

Бельгиец с кофейником в руках шаркающей походкой вышел из комнаты. Когда дверь за ним закрылась, Слейд вопросительно посмотрел на Миллера. Тот пожал плечами.

– Похоже, сумасшедший, – сказал Миллер.

Слейд изогнул в надменной гримасе тонкие губы:

– Возможно. Но не забывайте: у меня имеются и другие источники информации.

Я уверен, что на Пике Семьсот что-то есть. Нечто весьма ценное. И вы должны найти это для меня.

– Почему я? – мрачно спросил Миллер.

– Не беспокойтесь. В любой момент, как только захотите, можете вернуться в Штаты. – В голосе сквозила угроза.

– Ну конечно, – хмыкнул Миллер. – А потом вы пошлете несколько телеграмм… и будет красивая подстава. Обвинение в убийстве…

– Что ж, – прервал его Слейд, – как говорится, ничего личного.