Четыре серых цыпленка Мистера А

Студенты, девушки, мужики – люди разного помола, но всех их объединяла жажда денег. Жажда власти, жажда лишнего, жажда зрелищ – такая жажда не имеет ничего общего с жаждой хлеба. Каждый интересовался, зачем сюда пришёл другой.

– Я сейчас временно безработный, а тут таки-и-ие зарплаты. Всем восемьдесят предлагали?

– Мама говоыыт, что иф меня ничего не выйдет. Вот я и хочу фаааботать денег.

– Зачем-то пришла.

– Да я так, по делам ездил, тут рядом оказался. А что?

Отгородившись от обсуждения книгой, Рим закрыл ею лицо.

Он не желал видеть уродливую бородавку на шее высокомерной девушки – у него создавалось ощущение, что у девушки росла вторая голова. Один из присутствующих заметил ладонь Рима.

– Эй, парень, а что у тебя с рукой?

«Вот чёрт, – подумал он, – опять забыл перчатки надеть».

– Ты поэтому здесь? На нормальную работу не берут? – продолжал донимать его любопытный мужчина.

– Да, – соврал Рим, переводя тему. – Кто-нибудь уже сюда приходил? Чего вообще ждать?

– Да, – начал один, – но меня через три дня домой отправили.

Я в тестах наврал, что у меня ровный график сна, и вылезло потом. Аванс оставили.

– А я, – продолжил шепелявый, – фнаю людей, котоыые пыоходили. Говоыят, фны фнилифь ужафные.

– Я вообще не в курсе, – злилась блондинка с бородавкой, сжимая в руках сумку. – Чего вы ко мне прикопались?!

– Как и ты, парнишка, – похлопал Рима по плечу последний, – я тут в первый раз.

Над дверью загорелась лампа, вошла блондинка и через несколько минут выскочила в слезах, не реагируя на оклики очередных.

– Чего это она?

Присутствующие несколько секунд смотрели вслед девушке, потом пожали плечами и все одновременно потеряли к ней интерес. Из кабинета окликнули Рима, и тот, чувствуя неловкость, встал. Все очередные обратили на него внимание.

– Я, вообще-то, раньше пришёл, э? – возмутился один из мужчин, и Риму стало не по себе. Рим поспешил войти в кабинет, пока мужчина не опередил его, но не почувствовал победы.

В завораживающе белом коридоре сидели люди, хоть и незнакомые, а заходя в кабинет, Рим ощутил себя ребёнком, раздевающимся перед хирургом.

Белобородый доктор в белом халате с прозрачными непроницаемыми глазами посмотрел на Рима, приглашая сесть. У него были идеально чистые руки врача и заваленный бумагами стол. На цепочке мирно покачивались очки.

– Во сколько ложитесь спать? – с порога спросил доктор Рима, не переставая писать.