Крепость души моей

И в буйстве пыли, будь она проклята, из-за туши громыхавшего по «встречке» самосвала, который вез песок из Безлюдовского карьера, вдруг возник и надвинулся грязно-белый холодильник с оскаленной пастью радиатора.

Водителю маршрутной «Газели» надоело плестись в хвосте чадящего солярой «МАЗа». Он решил пойти на обгон. Ничего сложного: шоссе – на четыре полосы, места с избытком, асфальт сухой, «МАЗ» идет не больше пятидесяти… Взбрыкнув, «Газель» отказалась слушаться руля. Рванула наискосок, через осевую. Если бы маршрутка не заартачилась…

Если бы Вика не сбросила скорость, отвлекшись на звонок…

Если бы «Ниссан» не вильнул вправо…

Если бы не пыль, перекрывшая обзор…

Она бы справилась.

Огромная ладонь легла на серебристый «BMW Tycoon». Другая ладонь опустилась на самосвал, прихватив края бортов. Вниз посыпались струйки песка, становясь лавиной. Пальцы третьей руки взяли синий «Ниссан» за капот и подняли вверх. Нашлась рука и для маршрутки. Вика так ясно видела эту партию, когда машины переставлялись, будто фигуры, бились друг о друга, а затем сбрасывались с доски, эти руки с запястьями, поросшими жестким волосом, рыжим и черным – словно она была высоко-высоко, там, где все равно, и даже не слишком интересно.

14:59

…видишь, как оно бывает?..

В кармане заерзал мобильник, поставленный на виброрежим.

Не глядя, Чисоев сбросил вызов. Ему звонили уже раз двадцать – с того момента, как менты доложились про Вику. Телефон завибрировал снова. Артур попытался сунуть руку в карман – выключить чертов мобильник на хрен! – но что-то мешало.

Как выяснилось, пустой бокал, который Артур машинально продолжал сжимать в пальцах. Захотелось влепить бокал в стену – чтоб стеклянные брызги, чтоб звон, острей бритвы. От коньячного аромата мутило. Говорят, так пахнут клопы. Наверное. Артур понятия не имел, как пахнут клопы. У них никогда не было клопов.

– Еще капельку?

– Хватит.

– Ну, как хотите…

Поставив бокал на стол, Чисоев отключил телефон.

– Я пойду. Буду ждать там.

Он тяжело поднялся. Ноги держали.

– Может, все-таки останетесь у меня?

– Нет.

– Вас проводить?

– Нет.

С трудом, словно толкая камень в гору, он заставил себя добавить:

– Спасибо.

На обратном пути он заблудился. Промахнулся где-то, спустился на этаж ниже, чем следовало. Этот коридор, казалось, проходил под всеми корпусами навылет и терялся в бесконечности. Цементный пол, неровные стены, выкрашенные до уровня глаз в темно-зеленый цвет.