Крепость души моей

Выше – обшарпанная побелка. Под потолком, через каждые десять шагов – тусклые желтые лампы накаливания, забранные металлической сеткой. Изредка справа и слева попадались закрытые двери.

Куда он забрел?

Одна из дверей лязгнула и открылась. В коридор, дребезжа, выдвинулась медицинская каталка. На каталке лежало тело, накрытое простыней с бурыми пятнами. Торчала босая нога; на щиколотке, привязанный суровой ниткой, болтался клеенчатый ярлык. Труп, понял Артур. Как молотом в висок, ударило: «Вика!» Уймись, сказал он себе.

Вика, расхохотались из темноты. Они скрыли, решили тебя не волновать, ты и так психуешь… Он до хруста сжал кулаки. Вика наверху, в операционной. Главный сказал, еще долго. Часа два, не меньше. Главный знает, что говорит…

Следом за каталкой объявился знакомый амбал-медбрат. Сейчас он был без медицинской шапочки, и Чисоев разглядел: амбал – крашеный. В косматой шевелюре цвета выгоревшей соломы пестрели черные «перья» – точь-в-точь пропалины. Вроде, не пацан, подумал Артур. За сорок мужику.

И на педика не похож.

Просто придурок.

Придурок запер дверь и покатил каталку с телом в сторону Артура. Чисоев посторонился, брезгливо прижавшись к стене. Иначе было не разминуться. В двух шагах от него медбрат остановился, полез в карман, словно решив закурить – и уставился на Чисоева. Взгляд его привел Артура в бешенство. И рожа небритая, и «перья», и…

Он сам не заметил, как присел на полусогнутых, втянув затылок в плечи. Памятный холодок пробежался по спине. Мышцы словно наэлектризовали.

Давай, подсказали из темноты. Чего ждешь?

– Ты смотри, – вдруг сказал медбрат. – Ты осторожней, да?

– Смотрю, – кивнул Артур.

– Ты на дорогах смотри. Тачка, небось, крутая?

– Крутая.

– Ну вот и смотри. Видишь, как оно бывает?

Медбрат кивнул на труп под грязной простыней. Тело было большим, оно никак не могло принадлежать Вике, но Чисоева все равно затрясло. Не от страха за жену, а от внезапно нахлынувшей ненависти: беспричинной, ослепляющей. Скользнуть вдоль стены на сближение, левую – под подбородок, правую – на затылок…

– Водила это.

С аварии на Полтавском.

– Какой еще водила?

– А такой. Грудная – в хлам, голова – всмятку. Ты смотри, не зевай…

Медбрат умолк, толкнул каталку и проследовал мимо Артура.

– Эй? – крикнул ему вслед Чисоев. – Как к нейрохирургии выйти?

– Иди прямо, по первой же лестнице, какую увидишь.

– А дальше?

– На третий этаж…

Лестница обнаружилась через полсотни шагов.