Орден Святого Бестселлера, или Выйти в тираж

 – Меня повязали! Дело шьют! Скажи им… Да проснись же, зараза!

С трудом открыв правый глаз, Петров пытается сфокусировать зрение. Люди в форме… любимый соавтор… свидетели…

– Попался, сука! – удовлетворенно констатирует бывший майор и переворачивается на другой бок.

Эльф воет, Петров спит, а мы с Распашонкой давимся в углу от смеха. Глядя на наш балаган, сержант хрюкает, закусывает губу и долго молчит, синея. Потом обреченно машет рукой: «Что с них возьмешь, с писателей!» – и наряд покидает номер.

Тогда мы начинаем ржать в голос. Петров вновь открывает один глаз, на этот раз левый. Тяжелый, похмельный взгляд упирается мне в живот.

– И ты попался, сука, – трезво говорит он. – П-понял?

Киваю. Дескать, понял.

Текилу мы допили прямо здесь. При участии Петрова, молчаливого и скучного.

– Повезло Эльфу, – хвастался Распашонка. – Это я их… Если б не я…

Позже был обед, и за обедом мы добавили.

А ближе к четырем я доплелся до своего 241-го и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Надо поспать. Надо. До открытия еще далеко…

Х. Отрывок из поэмы «Иже с ними»

И в моем дому завелось такое…

    М. Цветаева

Вначале было Слово. А тираж

Явился позже. Но – до Гуттенберга.

Ведь лозунг размножаться и плодиться

Был вывешен для всех. Для всех живых,

А значит, и для слов. Мой милый друг,

Взращенный на мейнстриме и портвейне,

Бунтарь кухонный, тот, который в шляпе,

С огнем во взгляде, с кукишем в кармане, —

Давай отделим зерна от плевел,

Козлищ от агнцев, быдло от эстетов,

Своих от несвоих, а тех и этих

Отделим от условно-посторонних,

Которым безусловно воспрещен

Вход в наш Эдем, где яблоки доступны

Любому, кто марал чело моралью,

Поскольку Зло с Добром есмь парадигма,

Влекущая лишь люмпен-маргиналов…

О чем бишь я?

Ах да, о тиражах.

XI. Отсебятина: «Лучший-из-людей»

Фантастика ныне входит в первую тройку наиболее издаваемых жанров. Порадуемся, уважаемые читатели! Порадуемся – и вспомним, что на наших просторах пишут и более-менее регулярно издаются, по оптимальным подсчетам, шесть десятков авторов-фантастов. Много?!

По-моему, крайне мало – на столько-то миллионов читателей!

Итак, два взвода держат фронт – и держат его хорошо.