Куколка

Вместо этого кукольных дел мастер заставил блондина довольствоваться синей робой и мешковатыми штанами – одеждой тюремного сидельца или обитателя психлечебницы.

Марионетка вяло болталась на нитях. Безвольная и пассивная, она даже от ветра колыхалась, словно тряпка. Казалось, возьмись лысый за вагу – и он не сумеет влить в куклу эликсир жизни. Ну, шажок. Ну, механический жест. Ну, присядем на ступенечку.

Финита ля комедия.

Где-то в местах крепления нитей крылся дефект.

– Искушение, – тихо сказал кукольник в шортах.

 – Звезды – великое искушение. Никогда не знаешь, на что даешь согласие, приближаясь к ним.

Над озером, невидимым отсюда, встал туман. Зыбкие пряди тянулись во все стороны: так овсяный кисель, разлитый по столу, стекает за край. Белесая дымка заволокла деревья, обвитые лианами тунбергии. Оранжево-алые цветы еле-еле виднелись сквозь газовую вуаль. Колыхались сонные поля арахиса. Острые иглы кактусов жалили призрачную плоть вечера. Расплавились очертания холмов вдалеке – там, где располагался космопорт.

Заволновался маленький тапирчик, привязанный к изгороди.

Но вскоре успокоился, лишь изредка фыркая.

Утром здесь останутся два цвета: голубой и розовый. А сейчас туман спешил взять свое, урвать кусочек от позднего очарования. Лужайка перед домом, свободная от испарений, плыла по мерцающим волнам.

Островок, сорвавшийся с якоря.

– Дай мне уником, – велела женщина.

Третья обитательница островка, не считая кукол, бойкая толстуха, она трудилась у вкопанного в землю стола.

Столешница была завалена грудой продуктов: грибы, баклажаны, сладкий перец, лук, чеснок, зелень, сельдерей – и острый нож рубил это добро, как выражался лысый, «в мелкое какаду».

Чувствовалось, что хозяйка далека от звездных проблем.

– Запросто, – лысый щеголь достал из кармана шортов свой уником. – Лови!

Он взмахнул рукой и расхохотался, когда хозяйка дернулась, чтобы поймать приборчик. Ответный взгляд женщины превратил хохот в смущенный кашель. Стесняясь мальчишеской выходки, кукольник спустился с веранды, подошел к столу и с поклоном отдал уником.

– Ну, извини, – пробормотал он. – Фелиция, душенька! Неужели ты предпочитаешь жить с глубоким старцем? Вместо шуток – анализ мочи, вместо тутовой – обезжиренное молочко. Вместо здорового секса двух умудренных опытом людей – …

– Думаешь, лучше жить со старцем, впавшим в детство? – спросила женщина.

Отложив нож на секунду, она набрала код справочной космопорта.