Повести о карме

И что же вам принести?

Встав за конторку, он жестом предложил мне сесть на подушку для клиентов.

– Зелёную мазь, – сесть я отказался, показывая, что тороплюсь. – Помните, вы давали её мне от ушибов? В ней, кажется, есть тёртый корень лопуха…

– Я чудесно понял, о чём речь. Да, эту мазь я бы и сам посоветовал. Что ещё?

– Смесь горных трав для припарок. Отец сказал, такая есть только у вас.

– Да уж! Только у меня!

Судзуму был доволен. Широким жестом он указал на потолок, где, подвешенные к балкам, висели десятки мешочков с травяными сборами:

– Только у меня! Это семейный рецепт, мы храним его в строгой тайне.

Я напишу, как правильно заваривать травы. Что-то ещё?

– Лекарство с женьшенем, которое вы прописали моей бабушке.

– Лекарство Мизуки-сан? При ушибах?!

– Да.

– Говорите, локоть и колено? А по голове тот разбойник вашего отца не бил?!

– Разбойник? Какой разбойник?!

– Рэйден-сан, помилуйте! Вы что же, ничего не знаете?

– Отец ничего не рассказывал. А что случилось?

– Ваш отец задержал сегодня опасного преступника! Сражался с ним и победил! Об этом шумит весь город.

Я сам видел, как разбойника вели в тюрьму мимо моей аптеки. Ну и громила! Ваш отец и другой стражник сопровождали его на лошадях. Потом прибежал мой помощник Йори – я посылал его на рынок – и рассказал, что случилось.

Со всей страстью молодости я жалел, что в аптеке нет Теруко-тян. Ушла к резчикам амулетов? Вот ведь незадача! Конечно, подвиги отца – не подвиги сына. Но хотя бы свой отблеск они на меня бросают? Озаряют светом?! Вне сомнений, да.

Прекрасная дочь аптекаря сразу поняла бы, что вишенка от вишни недалеко катится. Она умная, ей долго объяснять не надо.

– Ваш отец – воплощенный герой древности! Передайте ему моё восхищение. Но, боюсь, победа далась ему дорогой ценой…

– Если вы про голову, то голова у отца цела. Он в ясном уме.

– И просит лекарство бабушки Мизуки?

– Да.

– Я, уважаемый Рэйден-сан, потомственный аптекарь в шестом поколении. У меня есть разрешение на торговлю от городских властей.

За это разрешение я плачу в казну немалую пошлину. Меня каждый год проверяют, но ещё ни разу – слышите? Ни разу! – мое искусство врачевания не подвергалось сомнению. Я спрашиваю вас в последний раз: ваш отец, пострадавший от разбойника, просит лекарство, которое я прописал его матери?

– Вы совершенно правы.

– Но зачем?

– Чтобы выздороветь.

Мрачней ночи, аптекарь уставился на меня, как филин на мышь.