Приют героев

С ладоней Кристофера сорвалась гроздь зеленоватых виноградин, веером уйдя в ночную тьму; почти сразу некрот охнул и грудой тряпья осел на пол. Хищный силуэт возник в окне, остановив прыжок рычащей Агнешки, и оба покатились по битому стеклу.

Дверь рухнула, и Джеймс Ривердейл, засмеявшись, встретил гостей сталью.

Liber I

Конрад фон Шмуц, обер-квизитор бдительного приказа

Проблема борьбы чистых начал, перейдя из области философии, мифологии и забав молодежи в сферу государственных интересов… Абсолютным Злу и Добру место в резервации, а никак не в нашем с вами мире, где абсолюты существуют лишь в виде теоретических абстракций.

    Просперо Кольраун, боевой маг трона Реттии

Caput I

«А в этом отеле на мягкой постели заснешь – и не встать поутру…»

[1 - Здесь и далее – избранные цитаты из народных реттийских песен прошлого столетия, опубликованных в сборнике «Фольклор Отечества» под редакцией Адальберта Меморандума, штабс-секретаря Ложи Силлаботоников.

]

– Позвольте вашу ручку! Вашу драгоценную! Сюда, сюда, на подушечку…

– Держите. Пальцы распарились?

– Чудные пальчики! Дивные! Как ноготок делаем? Лопаткой, копьецом?

– «Гусиным яичком». Кутикулу не удалять, сдвинуть кипарисовым шпателем. И край ногтя по ободку – белым лаком.

– О, ваш вкус, как всегда, безукоризнен! Основной лак – «Палевый жемчуг»?

– Нет, «Жемчужный иней».

– Великолепно! Приступим, приступим…

Пока опытный цирюльник-ногтярь трудился над его пальцами, барон Конрад фон Шмуц внимательно, чтобы не сказать придирчиво, следил за вторым цирюльником – стригунцом, обслуживающим служебный парик барона.

Мастер, покончив с завивкой буклей, легко укрепил косу на золотой проволоке и сейчас, умело орудуя заколками и обручем, придавал парику форму. Рядом ждали своего часа пудреница, помада для волос, сваренная из медвежьего жира с гелиотропом, и серебряная брошь – самка грифона распростерла крылья над гнездовьем.

Строгий взгляд барона потеплел и смягчился.

Цирюльня «Иридхар Чиллал», основанная беглым одноименным куафером из Ла-Ланга, приговоренным на родине к змеиной яме пожизненно за искажение облика царствующей особы, славилась по всей Реттии. Трудились здесь виртуозы, большей частью нелегалы. Хозяин, воспитанный в восточной строгости, регулярно напоминал работникам о прелестях змеиных ям и вечной правоте клиентов, так что жаловаться не приходилось.