Рассказы ночной стражи

Я уже знал: там, куда я устремлюсь, его не окажется. Ладно, будем махать в перехлест – у моей ивы ветви гибкие, к стволу так запросто не прорваться.

Шаг. Поворот.

Словно передразнивая меня, Красный О?ни накручивал свои плети в той же самой манере, но по малым кругам. Поверить его медлительности мог только глупец. Я следил за каждым движением – и все равно проморгал момент, когда он прекратил играть со мной. Правую руку рвануло так, что я едва не заорал. Плеть Красного О?ни плотно захлестнула запястье, «ветви ивы» беспомощно опали, склонились к воде.

Я превратился в рыбачью лодку, игрушку бури. Шторм подхватил меня, понес на скалы. Все, что я мог сделать, это вскинуть левую руку, разворачивая плеть рукоятью вперед.

«Стрела бога грома».

Моя стрела!

Торец рукояти целил в лоб Красному О?ни. Целить-то он целил, да вот незадача – когда лоб был уже близок, «стрела» угодила в железные тиски чужих пальцев. Я рванул плеть обратно, и пол додзё выскользнул у меня из-под ног. Грохот вышел изрядный – казалось, мой небесный покровитель, разгневавшись на земного Рэйдена, ударил в барабан.

Из меня вышибло дух, даже охнуть не получилось.

– Достаточно, – Ясухиро Цуиёши снял маску. – На сегодня хватит.

Я тоже снял маску. Сел на пятки, поклонился, коснувшись лбом досок предательского пола. Спина болела, в голове плясали черти, но я старался не подать виду, что разбит, как дряхлый старикан.

– Это огромная честь для меня, младший господин!

– Что именно? Захват запястья? Бросок?

– Поединок с вами! Я и надеяться не смел…

– Я, в отличие от вас, смел.

И до сих пор надеюсь.

– Позвольте спросить, на что?

– На то, что вы извлечете из нашей встречи ряд уроков.

– Благодарю, младший господин! – я снова коснулся лбом пола. – Ваше мастерство делает мои ошибки очевидными!

Вырвать обе плети. Отсушить руку или ногу. Исхлестать, как ему заблагорассудится. Без сомнения, Цуиёши мог сделать все это в любой момент – десятком самых изысканных способов, на выбор. Вместо этого сын сенсея позволил мне проявить мои умения (более чем скромные) и осознать промахи (более чем грубые).

Этот опыт не имел цены.

– Ваша ива посредственна, – бросил Цуиёши, распуская шнуры и стягивая с себя защитный доспех. – Громовая стрела, напротив, весьма недурна. Хотя нет, «весьма» – это слишком. Просто недурна, этого достаточно.

– Вы слишком добры ко мне, младший господин!

Ива посредственна, стрела недурна. Остальное, ясное дело, вообще никуда не годится.