Рассказы ночной стражи

Горела последняя лампа у входа, в ее свете Цуиёши выглядел суровым и задумчивым.

– Вы не слишком торопитесь, Рэйден-сан?

– Мне некуда спешить.

– Тогда я бы попросил вас задержаться.

Сейчас он явственно демонстрировал, что обращается ко мне как самурай к самураю. Отношения учителя и ученика покинули нас. А кто я, если не ученик? Когда Торюмон Рэйден не ученик – он младший дознаватель службы Карпа-и-Дракона, вот кто.

– С радостью, Цуиёши-сан.

Хочет попросить меня об одолжении? О чем-то, имеющем касательство к службе? Если так, наш первый поединок может считаться взяткой или нет? Кстати, против взяток я ничего не имею: получать их приятно, а давать полезно.

И законом не запрещено.

Просто интересуюсь.

– Как вы считаете, Рэйден-сан, забота о родителях – это добродетель?

– Без сомнения.

– А если сын проявляет заботу без ведома родителя?

– Думаю, и в этом нет ничего дурного. Чтобы отчистить пятно с отцовского кимоно, не обязательно спрашивать позволения отца.

– Хороший ответ.

Цуиёши кивнул. Похоже, он соглашался не столько со мной, сколько со своими собственными мыслями. На меня он не смотрел. Даже отводя взгляд, делал это не так, как во время поединка, когда следишь за противником краем глаза. Ясухиро-младший пребывал в отчаянных сомнениях: правильно ли он поступает?

– Быть может, это бестактный вопрос…

– Задайте его, Цуиёши-сан. И мы оба узнаем, так ли это.

Я улыбнулся сыну сенсея. На миг я ощутил себя старшим, ободряющим младшего. Приятное чувство, не скрою! Впрочем, оно быстро прошло, сменившись жгучим стыдом.

Цуиёши открылся мне, хочет поделиться сокровенным, а я надуваюсь от гордости, как пузырь! Вот оторвет он мне в следующий раз руку – и правильно сделает!

– Скажите, вы сами когда-нибудь так поступали?

– Заботился об отце за его спиной? Против его воли?

– Да.

– Я совершил много худшее, Цуиёши-сан.

– Простите, не верю.

– И зря. Я донес на своего отца властям.

Да, я это сказал. И ничего. В смысле, ничего страшного со мной не произошло.

Сердце не разорвалось, язык не отсох. Сделать такое – врагу не пожелаешь! А признаться, поделиться – запросто, как оказалось. Я даже облегчение испытал.

– Донесли?!

– Я считал, что исполняю свой долг. Я до сих пор так считаю. К счастью, все закончилось хорошо.

– А что ваш уважаемый отец? Он не отрекся от вас после этого? Не выгнал из дома?!

– Нет.

– Это воистину чудо! Мне кажется, что я слышу одну из легенд древности.