Сеть для Миродержцев

Вскоре неуязвимый ракшас, пресытясь Локапалами, рискнул разгневать Шиву, и Разрушитель придавил руки дерзкого горой Кайласой.

К неуязвимости это не имело никакого отношения, дар Брахмы пребывал в целости и сохранности, а царя ракшасов с тех пор стали называть Ревуном.

На благородном языке – Раваной.

– Ты? – спросил Равана, и низкий лоб ракшаса пошел складками.

Я молчал и смотрел в крохотные, налитые кровью глазки.

Видя такую тоску, какую не мог представить даже в страшном сне.

– Ладно,– сам себе кивнул бывший Десятиглавец.

И повернулся к растерзанной охране.

– Живо все убрать, мерзавцы! Я кому сказал?! И жрать молоко с булками, прославляя каждый кусок и каждый глоток! Ясно?! А ты, Гаруда… а тебе должно быть стыдно! Понял?

И я остолбенел на месте, потому что Гаруда понял.

Глава вторая

ИСПОВЕДЬ УБИТОГО УБИЙЦЫ

1

– Завтрак подан, о мои владыки! – радостно возвестил повар, еще не вполне пришедший в себя после бунта райских демонов.

И на круглом столе из темного самшита, накрытом для нас в трапезном павильоне, начали одно за другим появляться разнообразные блюда: змеиное филе в остром соусе (явно для Гаруды), змеи запеченные, змеи фаршированные (для него же!), змеи в маринаде и в финиковой подливе (угадайте, для кого!), жареная козлятина, вкусно пахнущая дымком (я несколько оживился), фазаны с бамбуковыми ростками, приправы и салаты, фрукты…

Да, разумеется, как любой сур и уж тем более как любой Локапала, я могу не есть.

Совсем.

Но есть мне нравится больше.

Равана с тоской смотрел на все это изобилие, мрачнея грозовой тучей. Его несимметрично расположенная голова сиротливо возвышалась над плечами, как гора в конце равнины, волосатые ручищи никак не могли найти себе места, и левое веко нервно подрагивало от смущения.

Скажи мне кто другой, что Ревун-Десятиглавец способен смутиться – в жизни бы не поверил!

«Могила исправит…» – мелькнул в мозгу обрывок чужой мудрости.

Наконец Равана не выдержал.

– А нельзя ли… нельзя ли принести постного? Молока там, простокваши? Булочек с медом? – старательно приглушая свой утробный бас, с вежливостью потомственного брахмана попросил он, когда повар в очередной раз возник около стола.

Повар, слащавый крылач в окружении толпы подхалимов-поварят, был немало изумлен просьбой гороподобного чудища. Да что там повар?! – даже у Гаруды отвисла нижняя часть клюва.

– Что с тобой, Равана? – с тревогой осведомился Лучший из пернатых.