Белый царь – Иван Грозный. Книга 1

Тот принес кафтан гостя и сказал:

– Только просох, княжич!

Дмитрий повернулся к Архипу и спросил:

– Что на дворе?

– Поутихло, но прохладно.

– Кровь согреет. – Парень перекрестился на образа, поклонился и вышел из горницы.

В соседней комнате он попрощался со Степаном Ивановичем Колычевым, окруженным младшими сыновьями, вертевшимися возле отца.

Федор проводил Дмитрия до ворот и напомнил:

– Так с утра ждать буду.

– Сказал, значит, приеду. – Княжич вскочил в седло.

Коршун встал на дыбы.

Дмитрий натянул поводья, и конь с ходу взял в галоп. У деревянного моста Дмитрий осадил вороного, и тот до самого дома шел мелкой рысцою.

Тучи вновь слились в единое черное облако, такое же грозное, как и днем, накрыли город мрачной рогожей. Казалось, еще мгновение, и опять пойдет сильный дождь. Но этого не случилось. Ветер утих, лишь изредка, слабыми порывами тревожил ветви облетевших деревьев.

Вскоре Дмитрий заехал во двор родительского дома. За отсутствие на обеде отец не ругал его.

Остаток вечера Дмитрий провел в своей горнице, беспрестанно думая об Ульяне.

Ранним утром 24 октября Дмитрий, как и обещал, пришел к своему товарищу. Погода на дворе стояла хмурая, но безветренная и теплая. Княжич распустил кафтан, освободил ворот рубахи под зипуном, взял в руки мурмолку. Архип встретил его и провел в горницу Федора.

Тот тоже был одет и сказал:

– Здравствуй, Митя! Как дома, не ругался батюшка?

– Здравствуй, Федя! Дома все как всегда, а батюшка не ругался.

– И то хорошо! Плохо, когда в семье раздор.

– Так мы идем на Варварку?

– Конечно, но чего это, Митя, ты какой-то раздраженный?

– Я?.. – Княжич изобразил удивление. – Тебе привиделось, Федя.

– Но я же вижу, что у тебя плохое настроение, потому и спрашиваю.

Дмитрий вздохнул и сказал:

– Да все эта Ульяна!.. Лучше бы я ее не встречал. Не дает покоя, хоть что делай. Не знаю, как вечер высидел и ночь без сна вылежал. Тяжко в неведении, Федя! Сердце и душа болят.

– Да! Теперь вижу, что любовь тебя стиснула стальными обручами.

Но так ведь это же счастье, Митя.

– День и ночь маяться – счастье? Ладно, не хочу больше говорить об этом. Голова болит. Пойдем в торговые ряды. Там развеюсь.

Молодые люди покинули дом Степана Колычева и прошли на Варварку, что тянулась по бровке холма над Москвою-рекой. Здесь жили бояре, мастеровой и купеческий люд. Приятели оказались в рядах. Здесь торговали всем: пенькою, рыбой, скотом, овощами и медом.