Белый царь – Иван Грозный. Книга 1

Были и лавки, в которых продавалось оружие и доспехи. Они и привлекли внимание юношей, которые медленно обходили ряды. В них имелось все, что только угодно душе воина. Бахтерцы и тегиляи, разные кольчуги, большие юшманы, булавы, палицы, шестоперы, кистени, метательные копья – сулицы, бердыши – топоры с лезвием в виде полумесяца на длинных, в рост человека, древках. Самострелы, луки с колчанами, шлемы: шишаки, мисюрки, ерихонки. Седла, чепраки, чалдары.

Друзья остановились у лавки с колющим и режущим оружием.

За деревянным помостом, на котором красовались мечи, ножи, сабли, стоял молодой парень. Дмитрий внимательно посмотрел на торговца. Что-то в его чертах было ему знакомо. Он где-то уже видел это лицо. Черные глаза, брови, губы, сжатые в нить.

Дмитрий вдруг почувствовал вражду к этому рослому парню. Он брал с помоста клинки, оглядывал их и возвращал на место.

Княжич поднял саблю, осторожно провел пальцем по лезвию и недовольно проговорил:

– Этой саблей только курам головы рубить.

– Зачем так говоришь, добрый человек? – спросил парень. – Хорошая сабля. Да и все здесь доброе, сделанное на совесть. У нас с отцом от покупателей отбоя нету. Один ты такой недовольный явился. Если то не нравится, так ступай дальше, в другие лавки, и не морочь мне голову.

Федор удивленно взглянул на Дмитрия. Что к человеку привязался? Оружие и вправду хорошее.

Федор не понял, чем недоволен Дмитрий, но тот никак не умолкал:

– А ты кто такой, чтобы гнать меня, княжича Дмитрия Ургина?

– По мне, что княжич, что простой человек, все едины.

Сказал, не нравится товар, ну и ступай себе далее.

Дмитрий бросил саблю на помост и заявил:

– Железка! Да и ее ты, наверное, перекупил у кого-нибудь, а теперь народ обмишуриваешь.

Федор не выдержал и одернул Дмитрия:

– Митя, ты что? Что с тобой?

– Отпусти, Федя. Или не видишь, что тут обман?

– Какой обман, княжич? – возмутился парень. – Ты чего мелешь? У нас, Тимофеевых, товар самый лучший. Об этом тебе все на посаде, да и здесь, в рядах скажут.

– Тимофеев? Так ты, наверное, сынок кузнеца Прокопа?

– Да! Я Григорий, сын кузнеца Прокопа Тимофеева. Оружие у нас покупают не такие молокососы, как ты, княжич. Тебе, наверное, саблю в руках держать лишь для забавы приходилось?

– Как ты меня назвал, смерд? Молокососом?

– Молокосос и есть! – Григорий, сын кузнеца Прокопа, был так же дерзок, как и его отец.

– Повтори! – процедил сквозь зубы Дмитрий.