Свет мой, зеркальце…

До стеклянного опьянения Дылды Ямщику было, как до Шпицбергена вброд, но свою норму он, пьющий редко и мало, выполнил два раза за смену. Он бы плюнул, махнул рукой и уехал домой, но Кабуча… Она сказала бы: «Ну, как хочешь…». Точно, сказала бы. Многоточие после «хочешь» – Ямщик не вынес бы этого многоточия. Он давился бы им всю дорогу. Не следовало столько пить. Не следовало ехать на эту встречу.

Никогда, сказал он себе. Никогда больше.

– Я патологоанатом, – повторил Дылда, что-то вспомнив.

Уголок его рта задергался. – Я людей не режу. Людей? Нет. И не просите.

– Трупы не люди? – предположил Ямщик.

– Звери не люди. Я работаю в ветеринарном госпитале. Липовая, четырнадцать. Чихал я на ваших зомби, у меня своих навалом. Жалобы тоннами строчат: «За неделю пыток погибла собачка, самое дорогое и преданное существо…» Они строчат, жрут мозги начальству, начальство – мне, а я режу, разбираюсь…

2

Вся правда

– Здесь! – с надрывом воскликнула Туся.

– Что здесь? – не понял Дылда.

– Здесь я потеряла невинность!

– Когда?

В голосе Дылды лязгнуло подозрение, умноженное на ярость. Кажется, он заподозрил измену, а то и насилие. Вот только что Туся была невинна, а вот уже… Кто?! Кто посмел?! Обиды не снес я, булат зазвенел… Или загремел?

– Давно, – отмахнулась Туся. – Мы еще не были с тобой знакомы.

– Ты вышла за меня в восемнадцать лет.

– Ревнуешь, кися?

– Мы знакомы с третьего класса.

Встречаемся с шестого. Начали…

– С восьмого. Господи, да ты же этот… – Туся пощелкала пальцами: семейное средство от склероза. – Как его… Ну, черный!

– Мавр, – подсказал Ямщик. – Отелло.

– Отелло! Спасибо, кися! – похоже, кисями у Туси были все, не только муж. – А я кто?

– Кармен? – предположил Ямщик. – Вы Кармен, и он вас зарежет.

Восторгу Туси не было предела:

– Из ревности?

– Разумеется.

– А почему зарежет? Вы уверены? Разве Отелло ее не душил, эту Кармен?!

– Нет, – уверенно сказал Ямщик.

 – Отелло не душил Кармен. Я знаю, я писатель. Если бы душил, мне бы сообщили. Так что насчет невинности?

– Да! – поддержал Дылда. – Насчет невинности что?!

– Смотри! – Туся широким жестом обвела спальню. Жест был ей к лицу, и Туся прекрасно это знала. – Помнишь?

Дылда посмотрел, и Ямщик тоже посмотрел. Бесцеремонная Туся собрала зрителей в спальне хозяев дома.