Дорога особого значения

Что ж, и это было хорошо. Зачем они были нужны Звягину? Он ждал, когда его вызовут, хотя понятия не имел, куда его должны вызвать, с кем ему придется общаться и на какие темы. Но в том, что такое общение рано или поздно состоится, Звягин не сомневался. А иначе для чего его поместили в бывший санаторий?

И он оказался прав. Однажды утром, спустя примерно неделю после того, как Звягин был помещен в бывший санаторий, за ним явились два вооруженных солдата и знаками велели следовать за ними. Звягин, хотя и ожидал этого, все же заволновался.

Куда его сейчас отведут? Что ему ждать? В растерянности он взял полушубок, намереваясь его надеть, но солдаты знаками показали, что в этом нет надобности. И это Звягина изрядно приободрило. Коль не нужен полушубок, значит, его не собираются отправлять куда-то далеко: возможно, его не будут даже выводить из здания.

Так и случилось. Звягина всего лишь отвели в другое крыло санатория и ввели в просторный кабинет с двумя столами, несколькими стульями, диваном, больничным шкафом и большим металлическим сейфом в углу.

В кабинете находились двое в немецкой военной форме. Они взглянули на застывшего у дверей Звягина: тот, что был постарше, посмотрел с холодной суровостью, а помладше – с ироничным прищуром. Во всяком случае, Звягину именно так показалось.

– Прошу, – произнес младший на русском языке, обращаясь к Звягину. – Проходите, присаживайтесь. Заодно позвольте отрекомендоваться. Мы с коллегой – из абвера. Если вам известно, это военная разведка.

– Да, я знаю, – ответил Звягин хриплым голосом.

– Отлично. – Собеседник едва заметно усмехнулся, отчего ироничный прищур его глаз стал еще заметнее. – Мы с коллегой неплохо говорим по-русски, так что никаких проблем в плане взаимопонимания в этом смысле быть не должно. Называйте меня герром Штеле, а моего коллегу герром Эрлихом.

– Хорошо, – сказал Звягин.

– А теперь представьтесь вы. – Штеле опять улыбнулся.

– Николай Звягин, полковник, командир дивизии, – хриплым от волнения голосом сказал Звягин.

– А вот волноваться не стоит. – Улыбка просто-таки не сходила с губ Штеле. – Как говорят французы, для вареного рака все самое страшное уже позади.

– Что-то похожее говорят и у нас, – откашлялся Звягин.

– Ну, вот видите! – Штеле даже прихлопнул в ладоши от таких слов Звягина. – А еще у вас говорят – все мы люди, все мы человеки. Ведь говорят же?

– Да, – коротко ответил Звягин.

– Прекрасно! – воскликнул Штеле.