Генерал без армии

 – Может, обойдем, товарищ старший лейтенант? Береженого, как говорится…

Закон подлости на войне работал, как никакие другие. Будешь обходить часами, потом выяснится, что никаких мин не было. Пойдешь прямо, рванет под ногами. Но фланговыми маневрами увлекаться не стоило.

Глеб представлял себе, как добраться до Утиного Брода. Он разглядывал в бинокль дальнюю опушку, фиксировал взгляд на перелесках.

В одном из них находились люди. Они не особо сохраняли режим светомаскировки. Там вспыхнул фонарь, завелась, мигнув фарами, машина.

Противник находился везде. Часть его сил была сосредоточена невдалеке от Мясного Бора. Ему требовались считаные минуты, чтобы, используя вездеходы, оказаться на месте. С техническим оснащением у немцев проблем не было. В отличие от советских войск, они брали не числом.

Разведчикам пришлось податься в обход. Через триста метров Глеб снова припал к биноклю. В данном квадрате заслоны и скопления живой силы врага отсутствовали.

Рисковать Шубин не мог, снарядил в дорогу четверых.

Через десять минут, убедившись в том, что все тихо, за ними двинулись остальные бойцы. Часть пути они шли ложбинами, ползли на открытых участках.

Шубин спешил, стремился до двух часов ночи дойти до Утиного Брода. Группа в темпе двигалась через сосняк, хрустел валежник под ногами. Шубин поторапливал своих людей. Мол, не спать, шире шаг! Почему отстали? Вы что там, хворост собираете?

В общей сложности они прошли не больше полутора километров, уперлись в речушку с обрывистыми берегами, залегли за глиняным валом.

Подошло кудлатое облако, закрыло луну. Вода журчала на перекатах, матово отсвечивала. Ширина речушки составляла метров тридцать, но она, похоже, была полноводной, и глубина ее могла оказаться внушительной. Из полумрака вырастал противоположный берег, космы травы свисали с обрыва, ворошился кустарник, дальше – лес.

С дальнего берега доносились голоса, смеялись мужчины. Язык, на котором они общались, был, увы, не русский.

К обрыву немного в стороне выходила проселочная дорога.

В лучшие времена берега связывал мостик. Но сейчас конструкции громоздились в воде, уцелела лишь центральная опора. Видимо, советские солдаты подорвали его, когда выходили из окружения.

Оккупанты восстанавливать мост не стали, в этом отсутствовала необходимость. Для переправы они использовали весельные лодки, которые грудились на дальнем берегу. Там белела полоска намывного пляжа.

– Товарищ старший лейтенант, обходить надо, – прошептал Шемякин.