Гордость спецназа

У тебя там есть кто из особо провинившихся, от которого ты был бы не прочь избавиться?

– Да нет! Таких вроде, слава Аллаху, пока нет!

– Найди! Или со стороны прихвати какого-нибудь бомжа!

– Хочешь повязать Мурзу кровью?

– Ты догадливый, Хоза! Только вот спрашивать об этом не надо было бы!

– Я понял, босс!

– Значит, так! В 16-00 я жду твоего дикого абрека вместе с потенциальной жертвой. Все! Меня больше не беспокоить, надо выспаться. Это вы можете весь день проваляться в постели, у меня же правление в одиннадцать часов.

Связь отключилась. Хоза ушел к себе. Вскоре и он прилег. Ночь вымотала всех участников предыдущих событий.

Глава 2

В пятнадцать часов Мурзу подняли.

Подняли тогда, когда он видел во сне Эльзу, с которой сидел на огромном валуне, а внизу неистовствовала горная река. Они сидели, обнявшись, гадая, кто станет их первенцем. Мурзе хотелось мальчика, сына, продолжателя рода, Эльзе, напротив, девочку, помощницу в хозяйстве.

– Тебе не холодно?

На что неожиданно Эльза ответила грубым мужским голосом:

– Мурза! Вставай! Подъем!

Баркаев открыл глаза и первое время недоуменно смотрел на человека в строгом костюме.

– Не въедешь никак, горец? Время вставать! Промой зенки, на стуле одежда, облачайся в нее и жди вызова к боссу!

Мурза лишь кивнул головой, с трудом отрываясь от оборванного, такого желанного видения.

Этим же временем, проезжая мимо строительной свалки, помощник Хозы Халиль искал нужного бомжа, выполняя приказ шефа. Бездомных и нищих везде было много, но такого, каким описал его начальник, араб не встретил. Он уже хотел свернуть в переулок, как боковым зрением уловил движение справа. Халиль притормозил и увидел то, что искал.

Из-за сломанной плиты поднялась огромная – широкая в плечах, с накачанными бицепсами под грязной рубахой – фигура явно не старого мужчины.

Араб остановил «Форд», вышел из него, крикнул бомжу:

– Эй, человек! Да-да, не оглядывайся, это я к тебе, громила, обращаюсь! Подойди ко мне! Дело есть!

Огромный бомж приблизился, и Халиль увидел полностью лишенную даже подобия интеллекта, небритую, со свалявшимися, сальными волосами на голове, пропитую физиономию.

Громила подошел вплотную.

– Чего надо? – грубо спросил он.

– Меня зовут Халиль! – представился араб.