Хазарская петля

Бек медленно подошел к полянам. Осмотрел каждого. Рядом сотники, вокруг рядовые воины.

– Хорошо. Тоже около сотни, может, и больше. Ясырь хоть и маловат, но нам больше и не нужно.

– Почему? – спросил Абашиз.

– У нас и так большой обоз получается, это сильно замедляет движение. Посему сейчас собрать добро, провизию, все уложить на телеги, подогнать табун, скот, приготовиться к пути. – Он развернул свиток. – На нужную стоянку встанем в роще, в трех верстах отсюда, прямо на берегу реки. Там – молитва, трапеза, долгий отдых.

Потом пойдем напрямую к аулу.

– Что, даже если встретим на пути новые селения, трогать их не будем?

– Не задавай глупых вопросов, Гузир, попадутся – разорим. Искать не будем. Заканчивайте с этим.

Ратники ринулись обратно в дома, десяток ушел за табуном, другие стали выводить скот, ловить птицу. Третьи выкатывали телеги, ставили их на улице.

Луна пошла на восток, когда бележи закончили сборы. Обоз из Меланки добавили к обозу из Радово, объединили полонян – отдельно мужиков, которых связали покрепче и шесты для них выбрали большие, отдельно – баб, отроков и девиц.

Вязали по обыкновению: между пленниками пропускали длинный шест и весь ряд крепко привязывали к нему. Захочешь – поодиночке не сбежишь, рванешься в сторону повалишь остальных. Бележи знали, как перегонять невольников.

Наконец головорезы Шамата по его команде двинулись вперед. Нукеры подожгли землянки, полуземлянки, городьбу, клети, плоты, лодки, деревья. Выгнали табун.

Лют и Вера видели, как взялось огнем селение Меланка.

Молодая женщина заплакала, Лют сплюнул с досады в траву:

– Хоть одного надо было прибить, да как? Но не след, Вера, слезы лить. Беде не поможешь, давай переждем, да, молясь богам, поедем вниз по реке.

Женщина вытерла слезы и развернула узелок, где был только каравай, кусок соленого мяса да немного овощей.

Глава вторая

После большого привала сотни Шамата двинулись на юг. Разведочные отряды, посылаемые бележами вперед, докладывали о том, что на пути есть чем поживиться.

Но бек сказал, чтобы больше полян в плен не брали.

Однажды вышли прямо к селению. Завидев пыльное облако, жители ушли в леса, захватив с собой добро, скотину и все, что могли унести. Вдобавок, чтобы басурмане не смогли поглумиться над родным селением, сами подожгли его. Загорелось и поле. Пришлось сотням Шамата с большим обозом протискиваться сквозь пожарище по крутым обрывам реки, проклиная непокорных полян.

Обоз сильно замедлял движение.