Утренний приём пищи по форме номер «ноль»

В какой – это нам только предстояло выяснить.

Дежурным по роте вместе с нами заступал рядовой Брус. Брус был писарем мостовой роты – родной роты прапорщика Грешина. Мы о нём ничего не знали, но с виду он был приятнее Зублина и Анукаева: не орал, не матерился, не тряс своими дембельскими мудями перед нашими неумытыми потными рожами. А Зублин с Анукаевым это любили. Зублин – в большей степени.

– Чё, пацаны, сколько до дома? – мог ни с того ни с сего спросить Зублин.

– Триста пятьдесят семь, – отвечали мы.

– Уууу!.. А мне вот сто семьдесят.

«Вот это ты классный парень!» – думали на это мы.

– Приду домой – натрахаюююсь!..

«Молодец! Мо-ло-дец!» – думали на это мы.

– А вы ещё здесь будете, прикинь?! То есть погоди… это получается… так, триста пятьдесят на сто семьдесят… бля, чё это будет?..

– Два с чем-то, – подсказывал Анукаев.

– Два с чем-то! Это ещё два с чем-то раза по сто семьдесят им, прикинь?!

«Н-да, тяжела наша доля. Но мы всё равно рады за тебя!» – думали на это мы.

За окнами стоял очередной хмурый декабрьский день. Ветер гнал надутые снегом серые облака и теребил верхушки сосен. Сосны – это всё, что мы видели из окон. Огромный, дремучий сосновый бор, окружавший нас со всех сторон и простиравшийся на долгие, долгие, долгие километры, дни и месяцы. Было тепло. Снег таял, таял, но никак не мог растаять.

В такие моменты все мы становились немножечко Голецкими.

В шесть часов новосуточному наряду пришла пора выходить на плац.

– Здравствуйте, товарищи!

– мЭбу бэЭбу бэбЭбу барабУб – промычал строй, в котором каждый по отдельности говорил: «Здравия желаю, товарищ капитан».

Потом дежурный ходил и осматривал заступающих в наряд. У тех, кто выглядел тупым, он на всякий случай спрашивал обязанности.

– Обязанности знаешь?

– Т-т-так точно, т-т-тащ капитан!..

– Доложи.

– Дневальный по парку обязан… он… осуществляет значит…

– Охуенно! Молодец! Лучший боец галактики! После отбоя придёшь в штаб, доложишь мне лично. Понял?

– Т-т-так точно, т-т-тащ капитан…

Потом этот капитан подошёл к нам. Он посмотрел на нас так, словно нас нет. Потом он посмотрел на Бруса и спросил:

– Свежие?

– Так точно, товарищ капитан, – ответил Брус.

– Обязанности знают?

– Так точно, товарищ капитан.

– Ладно, верю.