Жёлтый император

 – Каков характер раны? Сообщаю, она была колотая, с глубоким проникновением; виднелась даже кость и суставные сухожилия.

– Что же это за мазь? – удивился Матвей, не сводя восторженных глаз с рассказчика. – Может быть, вы не заметили, и он сначала зашил?

– Что значит – не заметил? – обиделся профессор. – Я просидел у этого лекаря всего-то пять минут. Он мельком взглянул на ладонь, достал банку с белой мазью. Наложил немного на рану. Я ещё тогда подумал «жмот», – профессор поджал плечи к голове и замер на мгновение.

 – Даже не продезинфицировал. Прикрыл лоскутком какой-то тряпицы, валявшейся у него под руками, и сказал: «Зажми и держи так крепко, насколько сможешь, ровно три часа. Если удержишь, то забудешь, что и была рана». Так всё и произошло, – профессор многозначительно повёл головой, он всегда это делал во время лекций, и все студенты притихали, понимая: сейчас их ждёт сюрприз. В этот вечер профессор не сделал исключения. – Есть ещё одна тайна в моём быстром исцелении, – насупив брови, профессор склонился к самому уху юноши и нервно прошептал.  – Этот самый лекарь жил недалеко от этой самой космостанции. А! – профессор вытянулся в струнку и смотрел сверху вниз победителем. – Не это ли вам цель для экспедиции, мой юный друг!

– Да, но как я его найду, – усомнился Матвей. – Когда это было? Сорок лет назад?

– Что такое сорок лет! – вскричал профессор. – По сравнению с миллионом, чтобы долететь до какой-то там звезды! Эту жемчужину лекарской мудрости собирали тысячу лет, если не больше.

Вы читали мою последнюю научную статью?

– Кто же в институте не читал её? Всех заставили, – проговорился Матвей, но, заметив, как изменилось выражение лица профессора попытался исправить оплошность. – Извините, профессор, я хотел сказать…

– Заставили. Эх вы, молодой человек, молодой человек! – профессор плюхнулся на стул и отвернулся от собеседника.

– Сергей Александрович, извините, я не то хотел сказать, – едва сдерживая улыбку, оправдывался Матвей. Его забавляла детская непосредственность седовласого доктора.

– Вы долго будете шуметь? – в момент дружеской размолвки между мужчинами, в кухню вошла супруга профессора Раиса Ивановна. – Весь дом на уши поставили.

– Рая! Ты слышала его? Заставили прочитать мою статью! – с обидой в голосе вскричал профессор. – И это говорит мой любимый студент! – раздосадованный профессор, обхватил голову руками и забубнил. – Я, профессор медицины Пышкин обречён на безвестность.