На грани

Незнакомец о чем-то спросил Матвея, но переполненный эмоциями игрок лишь оттолкнул туриста в сторону.

Алиса исчезла.

Отчаяние охватило Матвея. Он продирался сквозь толпу, громко выкрикивая имя любимой. Вскоре поток людей рассосался, будто его и не было вовсе.

Матвей ошалело оглядывался по сторонам, но не замечал никого, даже немного напоминающего Алису.

– Молодой человек, с вами все хорошо? – спросила подошедшая седовласая женщина с европейскими чертами лица.

– Вы не видели девушку с короткими красными волосами? – Голос Матвея дрожал.

– К сожалению, нет. Вы потеряли подругу?

Матвей ничего не ответил. Он помчался вперед по набережной, не теряя надежды найти ту, что уже давно была мертва. Его легкие разрывались от нагрузки, пот крупными каплями стекал по лбу. Когда силы полностью покинули Матвея, он, наконец, окончил безрассудный забег. Ветер нежно обдувал разгоряченное лицо игрока, словно утешая.

Матвей побрел к морю и, сев на теплый песок невдалеке от линии прибоя, предался размышлениям:

«Красные волосы, белые плечи, лаконичное черное платье.

Я уверен, что это была она. Нет больше второй такой. Но как это возможно?! Я схожу с ума?».

Игрок 7 лег и закрыл глаза. Его вновь поглотила ненависть. Не к родителям Алисы, запретившим приходить на похороны попрощаться. Не к вечно возвышенно равнодушным отцу и матери. И даже не к водителю злосчастной легковушки. Больше всего Матвей ненавидел самого себя. Он был не самым хорошим человеком, но выжил.

А Алиса умерла. И Матвей до сих пор отказывался прощать себя за это.

***

Полная луна безмятежно зависла на усыпанном звездами ночном небе. Призрачный серебристый свет освещал Большой музей кукол. Местные не преувеличили, назвав музей «большим». Двухэтажное здание с массивными резными колоннами величественно возвышалось над Валерием, Матвеем и Дмитрием, которые уже несколько минут безмолвно созерцали предполагаемое место нового этапа игры.

Сад вокруг музея поражал красотой.

Аккуратные дорожки из гравия проходили мимо облагороженных зарослей растений. На клумбах алели паучьи лилии, приковывая взор. У пруда пышно цвели темно-фиолетовые ирисы. Несомненно, тот, кто занимался дизайном сада, вложил всю душу в свою работу.

Первым тишину нарушил Валерий:

– А это точно нужное место? – спросил он Матвея.

– Вроде да.

– Вроде?! Так ты все же не уверен?! – моментально вспылил Валерий.

Матвей устало вздохнул и отвернулся.