Улыбка Мадонны

Когда Афоня спросил о своем предшественнике, Джамба сказал, что его не было. Самолет купили на Украине. С тех пор машина уже полгода стоит в ангаре. Президент имел свои планы на дорогостоящую покупку, поэтому сажать кого угодно за штурвал не хотел. Джамба выяснил, что в России в вооруженных силах этот транспортный самолет активно эксплуатируется. Однако там они пока не продаются. А вот на Украине, посоветовал ему знакомый дипломат, тебе могут продать все что угодно. Там и купили.

Неделю Афоня облетывал машину и натаскивал Симона.

Парень оказался сообразительным и очень гордился своей работой. Общались на английском, но и французские слова все чаще стали проскальзывать в разговоре.

И вот наступил первый день настоящей работы. Сегодня должны слетать за 600 километров в затерянную в джунглях деревушку. Координаты места посадки Афоня занес в навигатор. Джамба предупредил, что полоса грунтовая, радиосвязи никакой. Афоня не удивился. К этому он готов. Полеты вдоль северных берегов такими и были.

ВПП, вернее то, куда они приземлились, была отвратительной, похожей на недавно высохшее болото. Из самолета выгрузили несколько десятков зеленых оружейных ящиков и снова взлетели. Уже на базе Джамба нагнулся к Афоне, хохотнул и дружески сказал:

– Я летел с тобой, и не было страшно. Раньше все время было.

Так начались летные будни с Нектарницей. Помаленьку до Афони начало доходить, какой «нектар» ему приходилось возить на ушастой птичке. Это были ящики с оружием, картонные коробки с целлофановыми пакетами, набитыми чем-то похожим на муку, огромное количество импортных продуктов, ящики со спиртным и многое другое.

Однажды на борт загнали здоровенный белый Гелендваген, и командиру пришлось лично закреплять растяжками в грузовой кабине его блестящие хромом колеса. Второму пилоту и грузчикам эту работу он доверить побоялся, хотя в обязанности Симона входили погрузка и разгрузка.

Иногда Джамба или кто-нибудь из сопровождающих говорили Афоне перед погрузкой:

– Посиди у себя.

Он уходил в пилотскую кабину, прикрывал дверь и садился в кресло. Знал, что будут сажать в самолет людей. Но кого? Это было не его дело, тем более, что всеми хлопотами занимался Симон. Военная привычка заставляла не задавать лишних вопросов.

Однако месяца через три Афанасию пришлось прочувствовать, что все окружающее не экзотическая картинка, а жутковатая действительность.

Это был обычный рейс.