Звездное небо Даркана

Выпить мне Ахриман не предложил, но у меня, что называется, «было», поэтому я довольно комфортно провел время, потребовавшееся Верховному Владыке на оценку каких-то там известных одному ему вероятностей.

– Дерьмо, – прорычал, очнувшись от своего летаргического сна, Ахриман. – На Карне и в Серых Пределах скоро начнется большая война. В саду Аэрота пересох Фонтан Желаний, и сильно забеспокоились наши соседи внизу. – Владыка поднялся из своего кресла, хмуро посмотрел на замершего с бутылкой в руке меня и, заложив за спину руки, медленно подошел к одной из висящих на стене картин.

– Последняя печать рассыпалась в день смерти Джаэлит, но я пока в силах удерживать наших единокровников от вторжения на этот план, – не оборачиваясь, продолжил он. – Беловолосый рассчитывал максимально ослабить меня для того, чтобы пустить сюда армии демонов Преисподней, и я благодарен тебе, Черный, что этого не произошло.

– Я думал, что он хочет захватить этот план себе, – убирая бутылку в сумку, пожал плечами я.

– Разорив Алкмену, армии Велиала пошли бы на Карн, в земли людей, и я не знаю, зачем это нужно Виллу и тому, кто стоит за его спиной, – покачал головой Ахриман.

 – Я не могу видеть все, но я вижу, что над Карном сгущаются тучи, и в ближайшие полгода-год будет видно, останется ли материк прежним или на нем появятся новые хозяева. Впрочем, это не важно. – Владыка развернулся на каблуках и смерил меня оценивающим взглядом. – На твоем пути, Черный, еще не раз встретятся прислужники Беловолосого, да и сам он, думаю, жаждет встречи с тобой. За каждой такой встречей – серая дымка и забвение. – Владыка Алкмены тяжело вздохнул и пристально посмотрел мне в глаза. – Твой путь непрост, но если ты пройдешь его до конца, я и впрямь поверю, что ты достоин моей дочери.

– Вы все – и ты, и те, кто оставил на мне свои метки, – отделываетесь лишь общими фразами. Опасность, забвение, смерть… Никакой конкретики, – я пожал плечами и, наплевав на условности, сунул в зубы трубку и закурил. – Кто-то боится окончательного развоплощения, кто-то просто не может сказать.

Только вот мне от всего этого легче, увы, не становится.

– Окончательная смерть? – усмехнулся Ахриман. – Я перестал ее бояться тогда, когда в Фертанской долине в тыл моего гибнущего легиона ударили измененные твари Сирата, тогда, когда моя душа горела в испепеляющем заклинании Велиала. – Владыка Алкмены вздохнул и покачал головой. – Ты ошибаешься, демон. Я просто практически ничего не могу разглядеть.