Клад тверских бунтарей

Я одно взять в толк не могу. Почему Всеволод Михайлович решил поведать эту историю мне? Да, мы с ним в хороших отношениях, дела кое-какие делали вместе, но каким боком я прикасаюсь ко всей этой истории?

– Наконец-то мы подошли к самому главному, – проговорил гонец.

Толгаров взглянул на Кубаря.

– Да? И в чем это главное заключено?

– Всеволод Михайлович очень рассчитывает, что ты поможешь ему завладеть кладом. Не безвозмездно, конечно, а за четверть всего добра.

Толгаров удивился и спросил:

– Но я-то чем могу помочь ему?

– Тут такое дело, боярин.

У тебя ключник кто?

– Емельян Горин. Но он-то тут при чем?

– У нас в тверских землях уже год промышляет шайка разбойника Козьмы Меченого.

– Хороша кличка. Прямо как у пса.

– Он и есть пес кровавый, но это не важно. Меченым его зовут за шрамы на морде, которые остались с отрочества, когда его щедро угостил кнутом ордынец.

– Ну а мне-то зачем этот Меченый?

– Вообще-то фамилия Козьмы – Пурьяк.

– Это меня не касается.

– Ты погоди, боярин, выслушай до конца!

– Ладно, говори. Только ты зря свое время тратишь. Еда уже готова, баня тоже.

– Значит, так, Никита Демьянович. Главарь шайки Меченый и Козьма Пурьяк – одно и то же лицо. Никто, кроме боярина Воронова, не ведает, что он ведет двойную жизнь. У Пурьяка есть свой починок, то бишь хутор. Он называется Долман. Там проживают Козьма, его жена Любава, их сын Василий и дочь Лана, уже невеста. Сам он делает у себя на починке гробы, отвозит их в Тверь, там продает.

Товар расходится быстро, спрос на гробы всегда есть, а они у него хорошие, крепкие. Семья не бедствует. У Меченого шайка из двух десятков беглых холопов. Они обретаются в чаще, среди болот Черного леса. Это рядом с починком и селом Дубино, в трех верстах от городка Вербеж и в десяти от Твери. Шайка Меченого нападает только на крупные торговые обозы, бедных крестьян не трогает. Всеволод Михайлович считает, что у Меченого есть осведомители в Вербеже и в самой Твери.

Боярин прервал гонца:

– Погоди-ка, Лавр.

Что-то я никак не уразумею, зачем мне все это знать.

– Потерпи, боярин, осталось немного. Я не напрасно спросил тебя о ключнике. Дело в том, что Козьма Пурьяк, он же Меченый, и твой Емельян Горин – названые братья.

– Что? Мой холоп, ведающий хозяйством, родственник разбойника?

– Да. Отца ключника твоего задавило на лесоповале, мать померла в тот же год. Сироту приютил Потап Петрович, отец Козьмы. Мальцы росли вместе.