Вы за обновлённый СССР?

В двери послышались звуки отпирания и она распахнулась настежь. Перед Олей стояла приятная, ухоженная женщина, на вид лет 50, среднего роста, в красивом домашнем халате и как пишут в плохих романах, с остатками былой красоты. Нет никакой былой красоты, женщина в каждом возрасте, по-своему, красива для своих сверстников.

У неё на лице блуждала улыбка, а глаза внимательно рассматривали «нахалку», посмевшую объявить свои права на её любимое дитятко. А то, что этому дитятку уже хорошо за 30, так это ничего, для мамы он всегда будет «сыночек».

– Здравствуйте Полина Сергеевна, разрешите мне войти, – произнесла дежурную фразу Оля.

– Проходите, конечно, если Вы милочка дверью не ошиблись, – язвительно, на грани приличия, ответила маман и пропустила Олю в квартиру.

– Вот, вешалка, можете снять Вашу прекрасную норковую шубку и такие же красивые сапожки, – продолжила маман, зачем-то комментировать Олину одежду.

А затем стала её нагло рассматривать в её «боевом» снаряжении. Да, Оля не стал тратить время и ехать в гостиницу, чтобы для этой встречи одеться «по скромнее».

– Да, спасибо, я знаю, где у Вас вешалка, – решила Оля, с места, начать свою атаку, на ничего не подозревающую женщину.

Сняв шубку и сапожки, повесив и поставив всё это на положенные им места и без спросу нацепив чьи-то домашние тапочки, Оля решительно направилась в известном ей направлении, прямиком в гостиную.

Маман, это немного, дезориентировало и она молча заспешила вслед за наглой соплячкой.

Оля уверенно подошла к столу и водрузила на него вино и конфеты. Оглядевшись, Оля подошла к серванту и достала оттуда два самых лучших, по её мнению, хрустальных фужера и направилась с ними на кухню, где быстро их ополоснула от пыли.

– Где, у вас, тут штопор?, – крикнула она из кухни.

– Штопор тут, – крикнула, ошарашено, маман, в ответ.

Войдя снова в гостиную, Оля увидела маман со штопором, которым та, неумело, пыталась открыть вино.

Оля аккуратно поставила бокалы на стол и мягко, но настойчиво, взяла дело с открыванием вина в свой руки, со словами, – осторожно Полина Сергеевна, а то штопором поцарапаетесь, и с проворностью фокусника, со смачным чмоком, освободила пробку из бутылки.

Затем разлив вино по бокалам, взяла один себе, другой протянула маман и провозгласила тост: «За здоровье нашего Саши»

За такой тост, в честь её кровинушки, маман не могла не выпить.