Корректировщик. Блицкрига не будет!

Верховный просматривал моё произведение, передавая листы Берии. Наконец передал последний из списков и посмотрел на меня.

– Это все?

– Это те, товарищ Сталин, чьи данные я помню более-менее подробно и точно.

– Что же. Людей вы указали много, живут они далеко, так что, пожалуй, до завтра мы их не соберём. А, Лаврентий? – он повернул голову к Берии.

– Может, и завтра не соберём, – ответил Лаврентий Павлович, – может, послезавтра.

– Так. Тогда послезавтра и соберёмся. Какие у вас мысли, как следует это сделать? – это уже ко мне.

– Товарищ Сталин, я предлагаю некоторым просто дать задания на производство нужной техники. Другим лучше передать данные, якобы добытые нашей разведкой, и предложить проработать. Вот только мне кажется, что это должен сделать кто-то другой. Постарше, повыше рангом. Тогда ему поверят и сделают всё возможное. Я готов написать всё, что вспомню, нарисовать эскизы, наброски. Подготовить черновые чертежи и схемы для радистов. Но до специалистов это должен довести кто-то другой.

– А почему всё-таки вы не хотите делать это сами?

– Товарищ Сталин! Для «спецов» я – неизвестно кто. Странный человек со странной информацией. Не поверят. Кроме того, я строевой командир и хочу им остаться. Очень надеюсь, что так и будет. Рано или поздно.

– Хорошо, идите. Мы подумаем над вашим предложением.

До своей койки я добрался после пяти утра и сразу отрубился. В десять меня разбудил Сергей, сказал, что меня ждут с завтраком и вообще пора отправляться. В 10.45 мы выехали из ворот.

Меня привезли на Кунцевскую дачу, но к Сталину не повели, а сразу направили в библиотеку. Там дали кучу канцтоваров и приказали приступать к работе. И я начал писать. Крупно и чётко.

ТТХ самолётов и танков. Устройство автомата, пистолета-пулемёта и карабина. Отдельно предложение перейти от патрона «браунинга» 7,62Х25 на немецкий 9Х19 «парабеллум», для чего получить лицензию на его производство. Оружие разрабатывать под оба боеприпаса. Записывал данные на промежуточный патрон и описывал устройство барабана от «АГС-17» применимо к «АГ-2».

Короче, мы писали.

Тут было всё и обо всём. Первые три дня меня возили в Кунцево, а потом стали возить в НИИ или ОКБ, чёрт его знает. И снова я добрым словом вспомнил своих учителей и преподавателей. Они вдалбливали в нас знания, несмотря на наши протесты. Они впихивали в нас информацию, которой мы не видели применения. Поскольку считалось, что у меня есть способности, мне доставалось вдвойне. Зато и результат.