Комендантский год

Кстати, как вам спалось в гостинице? Клопы и проститутки не донимали?

Спалось ему откровенно паршиво. Вадиму пришлось приврать, заявить, что ночь прошла великолепно.

Алевтина Каминская вживалась в роль. В ней чувствовалась уверенность, поблескивали глаза в предвкушении долгожданной встречи с братом. Она облачилась в плотный жакет, в шерстяную юбку длиной до щиколоток. Волосы обтягивал скромный синий платок. И все же чувствовалось волнение. Иногда она теребила пуговицу жакета, разминала костяшки худых пальцев.

Колонна была готова к отправке. Водитель грузовика захлопнул крышку капота, протирал сухой ветошью ветровое стекло.

На горизонте вновь возник майор Глаубер. Сперва он что-то строго внушал обер-лейтенанту Вайсу. Потом, сияя белозубой улыбкой, направился к Алевтине.

Накалять ситуацию не стоило. Вадим отошел в сторонку.

Майор источал солдатские любезности, выражал надежды на продолжение знакомства.

– Что вам делать в этой глуши, моя дорогая? Погостите у брата и возвращайтесь. Уверяю вас, мы отлично проведем время.

Склонить эту фрау к интиму майору, судя по всему, так и не удалось, но очень хотелось.

Советское командование готовило решающее наступление. Курск был освобожден еще в феврале, на очереди был Орел, за ним Брянск. Вскоре немцы будут отступать, бросать города. Но они вбили себе в головы, что оказались здесь навечно.

Небольшая колонна покинула тихий район в начале одиннадцатого утра. Первым шел грузовик, в нем сидели обер-лейтенант Вайс и отделение военнослужащих вермахта.

За окном мелькали дома оккупированного города, в том числе и разрушенные, взорванные заводы. Дорога постепенно превращалась в полосу колдобин. Прохожих было немного. Осталась за спиной батарея зенитных орудий. Жерла пушек смотрели в небо. Промышленную зону патрулировали бронетранспортеры с крестами на бортах.

– Не могу поверить. Неужели едем? – Алевтина откинула голову, бусинка пота заблестела у нее на лбу. – Нам поверили, это так причудливо. Как вы думаете, Вадим, шофер нас понимает?

Унтер, сидевший за рулем, имел невозмутимый и мрачноватый вид. Его широкую физиономию никак не уродовали признаки интеллекта, а также знания иностранных языков. Иногда он поглядывал в зеркало, но больше на женщину, чем на ее спутника.

– Сомневаюсь. Парень от сохи.