Комендантский год

В армии обучен только баранку крутить. Можете говорить, не повышая голоса. Ко мне придвиньтесь, не укушу. Но лицо сделайте соответствующее. В вашей жизни зреет радостное событие.

– У Бронислава завтра день рождения, – вспомнила Алевтина. – Шестнадцатого июня ему исполнится сорок четыре года.

«Подарок везем», – подумал Вадим.

– Почему я об этом забыла? Все смешалось в голове, страшно волнуюсь.

– Прошу прощения, Алевтина Владиславовна, но возвращаться за подарком мы не будем. И по дороге вряд ли купим.

Не переживайте, лучший подарок для вашего брата – это вы.

– Издеваетесь? – Женщина тихо фыркнула. – Раньше в нашей семье такое было не принято, на каждые праздники делали подарки, пусть маленькие, но от души.

«Что я здесь делаю? – подумал Вадим. – Такая благостная семейная идиллия».

– Вы заметили, Алевтина Владиславовна, как немцы ценят вашего брата? Меня не проверяли. К вам полнейшая любезность и готовность обслужить. Конвоем обеспечили и совершенно безвозмездно.

Высокая персона ваш родственник, хоть и неполноценный славянин. Что вам мешает сдать меня по прибытии в Локоть и купаться в лучах его славы?

Последняя фраза была лишней, слетела с языка и даже не застряла. Можно отринуть патриотизм, родной советский строй, к которому Алевтина вроде бы не испытывала жгучей любви. Но оставался маленький мальчик, живущий в блокадном Ленинграде на попечении добрых дяденек из НКВД. Хотя, возможно, и тетенек.

– Дурак вы, Вадим Андреевич, – прошептала Алевтина.

 – Не наговорились вчера на эту тему? Будем постоянно ее мусолить, пока не доведем до греха?

– Тише, Алевтина Владиславовна. Мы не одни. Так можно раньше времени довести до греха. Простите, не повторится. Нам ехать больше двух часов. Все это время вы будете дуться на меня как мышь на крупу? Не возражаете, если я буду называть вас просто Алевтиной? А то язык сломаешь с вашим отчеством.

– Называйте как хотите. Можете сразу величать подсудимой.

Разговор не клеился.

Водитель потерял интерес к пассажирам, пялился в лобовое стекло.

Колонна вышла за пределы Курска. Потянулись перелески, потом опять дома. Это был пригородный поселок, в котором стояло бронетанковое подразделение.

Вадим впервые увидел «тигры», новейшие тяжелые танки вермахта. Смотрелись они грозно, имели расширенную колесную базу, мощную броню. Это были уже не единичные образцы. Промышленность Германии поставила свои чудища на поток.