Беги, Алиса!

Деметрио проводил его тоскливым взглядом, а затем понуро поплелся к дому. Проходя мимо, он с неожиданной злостью произнес:

– Ну? Скажешь что-нибудь?

Я ничего не сказала, просто пошла в дом. Настроение было ни к черту. По пути я свернула на террасу, подумав, что, наверное, зря не начала курить. Забытая бутылка мадеры стояла на перилах, я, недолго думая, взяла ее и сделала глоток прямо из горлышка, захлебнувшись и закашлявшись, а потом вытерла рот тыльной стороной ладони. Поставив бутылку, я сделала шаг в сторону старых пластиковых кресел, что обычно торчали на террасе бесполезной грудой, и с испугом обнаружила свекровь.

Элена сидела в одном из них с пустым стаканом и глядела на меня с обреченностью собаки, которую должны были усыпить.

– Думала, ты сможешь его переделать, – горько сказала Элена. – Но даже тебе это не под силу. Такая красивая и такая бессильная.

– Не понимаю, о чем ты, – отозвалась я.

Элена пьяно махнула рукой:

– Не прячься за свой русский! Все ты понимаешь.

Я никогда не одобряла вашего брака, но думала, ты его сломаешь, заставишь измениться. А тебе наплевать, верно? Особенно сейчас, когда дело сделано. Ты – гражданка Португалии и теперь его бросишь. На черта он тебе? Алиси, ты молода, хороша собой, как картинка, и вполне можешь встретить своего мужчину, а вот Деметрио… Господи, какой позор, какой позор! Кто дальше понесет имя Мендесов? Один-единственный сын, и тот порченый. Жуан не дожил до этого дня, хвала тебе, Господи!

Я не знала, что сказать, потому торчала рядом, как идиотка.

Элена вдруг заплакала и схватила меня за руку, прижав ее к своей щеке. Я обняла свекровь, подумав, что теперь, когда цель достигнута, я действительно свободна в своем выборе и могу уйти в любой момент, сделав эту семью еще несчастнее.

– Подожди, – сказала вдруг Элена и сдернула с запястья браслет: серебро с множеством брелоков, вещь не раритетную, но вызывающую у меня восторг. Элене делали его на заказ, я хотела приобрести себе нечто подобное, но для этого надо было взять образец, а Элена расставаться с украшением не хотела.

 – Возьми.

– Ты с ума сошла, – возмутилась я и оттолкнула ее руку. – Не надо, это же твоя любимая вещь.

– Нет, возьми. Ты теперь член семьи. Я ничего не подарила вам на свадьбу – не верила, что может что-то получиться. И мне теперь стыдно. Не обижай меня, Алиси!

Я еще немного посопротивлялась, но в итоге приняла предложение. Признание свекрови грело душу.