Джайв с манекеном

Не уверена, что в кармане он насчитает хотя бы пару сотен… Чего ты улыбаешься? Я угадала?

– В точку, – кивнула я. – Он действительно на мели. Как и большинство художников.

– Богема, – презрительно фыркнула Анна. – Непризнанные гении, размышляющие о высоком искусстве, презирающие работяг. Он ведь наверняка не работает? Вот видишь! Мог бы пойти в ночные официанты, а днем малевать свои шедеврики… Или он талантлив?

Я пожала плечами.

– По сравнению с кем?

– Ясно, – протянула Анна. – Жулик, проматывающий чужие деньги.

Недаром он к тебе присосался. Почуял, что у тебя водятся денежки.

– Да откуда у меня деньги? – вяло возразила я, а потом вспомнила о кольце и серьгах и, стыдливо покраснев, бросила беглый взгляд на руку. Анна весело фыркнула.

– Вот именно, – сказала она. – Я этот камушек еще в первую нашу встречу приметила. А ты носишь его, не снимая, словно не отдавая отчет в ценности. Привыкла, значит. В дорогом вине знаешь толк, стало быть, пробовала. Мы с Кристофом долго гадали, кто ты такая, даже предполагали, что из какой-то аристократической династии.

– Чего это вдруг?

– Ну, милая моя, породу не скроешь. Я собак уже тридцать лет развожу, и чистокровку от дворняги отличу, уж поверь мне на слово. А ты себя ведешь как девушка из богатой семьи, но для современных нуворишей чересчур хорошо воспитана.

Жаль вас разочаровывать, – улыбнулась я, – но мой отец долго работал на заводе простым слесарем, а мама была актрисой провинциального театра, надо сказать, довольно посредственной.

Так что никакой голубой крови во мне нет.

– Ну да, – хихикнула Анна, которую явно забавлял разговор. – Дочки слесарей и провинциальных актрис сплошь и рядом носят украшения от Тиффани.

На веранде показалась медицинская сестра и вежливо напомнила Анне о том, что ей пора на процедуры. Прощаясь, Анна поцеловала меня в щеку.

– Ты заедешь ко мне перед отъездом?

– Я постараюсь, – пообещала я. В тот момент я действительно думала, что если соберусь уезжать, то непременно попрощаюсь с гостеприимными французами.

Однако из моих планов ничего не вышло. Вероятно, если бы я выспалась ночью, события развернулись иным образом.

До нужного человека в Париже я добралась ближе к вечеру, усталая, злая и нервная. По дороге вновь свернула не на тот мост, вклинилась не в ту полосу движения и в результате оказалась у Триумфальной арки, куда совершенно не планировала ехать.