Козырная пешка

И Агата, черт побери, Агата… Она наверняка сходит с ума в пустом доме, хотя никогда не признается в этом.

Трубки на базе не было. Где она валялась, я не знала. Я нажала на кнопку и услышала противное пищание где-то в спальне. Да, кажется, я оставила телефон там. Но расстояние между спальней и ванной казалось мне непреодолимым. Нет, я не доползу… Где мой мобильный?

Сумка валялась здесь же в прихожей, но почему-то на полу. Рядом находилось ее содержимое: свернутые вчетверо бумажки, косметичка, раздавленная помада… Телефона не было.

Проклятый Эль-Нинье унес его с собой.

Трубка продолжала пищать. Я всхлипнула и поползла в спальню на четвереньках, оставляя за собой мокрый след. Женька, только бы ты была дома… Я не могу позвонить тебе на сотовый, потому что номер вбит в мой мобильный, и я его не помню… Вечер. Уже темно, ты должна быть дома, если не убежала на свидание… Пожалуйста…

– Ты что, с ума сошла, – сонно пробурчала Женька в трубку. – Второй час ночи…

– Женечка… – прошелестела я. – Женечка…

– Алиса, ты где? Что с тобой? – перепугалась Женька.

 – Я тебе домой звонила, Агата на меня наорала… Она думала, что мы вместе. Ты где?

– Я… – мне потребовалось осмыслить и внятно донести до Женьки, где я находилась, – я дома… в маминой квартире… Я совсем рядом…

– Тебе плохо? – тоненьким голосом спросила она. Я поняла, что она до смерти напугана и сама сейчас заплачет. – Что случилось?

– Я… Меня избили. Женя, приходи… Мне очень больно…

Женька бросила трубку, даже не дослушав меня.

Я выпустила трубку из рук и легла на ковер. О том, чтобы перебраться на кровать, я не могла даже мечтать. Я закрыла глаза и почти сразу же услышала шум в прихожей. Женька влетала в квартиру и заорала:

– Алиса, ты где?

«Здесь», – ответила я, а точнее подумала, что ответила и провалилась в беспамятство.

Когда я открыла глаза, то увидела потолок. Самый обыкновенный потолок с неаппетитным бурым пятном от сырости на нем и жирной мухой, радостно потирающей лапки. Потолок был не моим, я бы такого безобразия не потерпела бы, оттого и скосила глаза в сторону.

Стены тоже были не моими. Чересчур белыми, белеными и в таких же мерзких потеках от сырости. Рядом кто-то сопел, по другую сторону от меня кто-то громогласно храпел. Солнечные лучи оптимистично скакали по стенам. Я пошевелилась. Болело все, рука, голова, грудь… Лицо щипало и зудело, что больше всего меня испугало. Боже мой, что у меня с лицом? Нужно встать и добраться до зеркала.