Ключи Пандоры

 – Господин прокурор! Прежде всего хочу поздравить вас с годом Синего Петуха и пожелать долгих лет жизни…

Никита, очнувшись от вязкой полудремы, с удивлением посмотрел на собеседника. Столь оригинальной жалобы в прокуратуру ему встречать не приходилось.

Собеседник Никиты, довольно бодрый дедок по имени Николай Петрович Савченко, выведал каким-то образом его адрес и ранним утром заявился с визитом. Никита, одуревший спросонья, выслушал сбивчивые и туманные объяснения старика, который имел, по его словам, невероятно серьезный компромат на городские власти.

Документы были настолько важными, что он побоялся выносить их из дома. Выпроводить Савченко удалось, но после того, как Никита поклялся срочно приехать и разобраться в архиве.

«Почему не послал его подальше? Майся теперь и слушай этот бред, – лениво подумал Никита и вновь сделал вид, что читает бумаги. – А что делать? Город как вымер, поневоле будешь кидаться на всякую ерунду».

Вырваться от Савченко было невозможно. Он дважды приказывал супруге подать гостю чай, хватал Никиту за руку и тыкал в лицо кучей никчемных бумажек самого нелепого содержания.

Среди них были жалобы в различные инстанции и стандартные ответы-отписки, мол, ваша жалоба рассмотрена, но меры не будут приняты по такой-то причине… Вокруг стола вальяжно прохаживался пятнистый питбуль, преданно смотревший хозяину в глаза. На Никиту пес взирал с меньшей благосклонностью, словно прикидывая, за какое место лучше цапнуть. Никита пил теплый чай, отдававший веником, и мрачнел от безысходности.

Квартира Савченко была маленькой, темной, заставленной тяжелой, советских времен мебелью. В воздухе витали запахи пыли и старых тряпок. По углам стояли прошлогодние банки с солеными огурцами, громоздились стопки газет и пачки желтой от времени бумаги. С потолка свисала длинная гирлянда серой паутины такой толщины, что на ней можно было удавиться.

– …После того я написал прокурору о подрывной деятельности Алексея Воронина, но мне так и не ответили, – удрученно вздохнул Николай Петрович.

 – Вот послушайте: «Уважаемый господин прокурор! Прежде всего хочу поздравить вас с наступающей Пасхой и пожелать счастья, здоровья и успехов в семейной и личной жизни…»

– В семейной и личной? – не сдержался Никита.

Савченко запнулся и поднял на журналиста покрасневшие, слезившиеся от старости глаза.

– Что такое?

– Ничего! – буркнул Никита и поинтересовался: – Вы все жалобы предваряете пожеланиями?

Старик смотрел на него не понимая.