Ключи Пандоры

 – И проголодался!

Оглянувшись на кухню, схватил пирожок и мигом его проглотил. Облизнулся:

– Вкусные! С капустой! – и потянулся за вторым.

Юля шлепнула его по руке и съехидничала:

– Дома завтраком не накормили? – и следом весело поинтересовалась: – Давно что-нибудь тяжелее диктофона поднимал?

– Я в спортзал хожу, – обиделся Никита. – Смотри, плечи какие, и пресс…

Юля скептически хмыкнула, вытерла руки влажной салфеткой и, недолго думая, затолкала ее в карман Никитиной куртки. Он хотел возмутиться, но тут на пороге появилась Глафира с фаянсовым горшочком в руках.

– Вот, медок попробуйте, гречишный, – сказала она. – С пасеки соседа моего, Михалыча. Правда, прошлогодний, сейчас еще рано для меда.

И снова поспешила на кухню. Такая уж у деревенских привычка, если угощать, то обильно и самым лучшим, что есть в закромах. Юля многозначительно вытаращила глаза, но ничего сказать не успела. Хозяйка вернулась с электрическим самоваром, расписанным под хохлому, с заварным чайником поверх, и водрузила его в центре стола.

Никита взял ее за руку.

– Баба Глаша, хватит вам суетиться! Лучше про Максима расскажите. Что с ним случилось?

Уголки губ Глафиры снова поползли вниз, рот плаксиво искривился. Она грузно опустилась на соседний стул и сцепила морщинистые руки. Юле захотелось погладить старушку по плечу, успокоить. Возможно, она так и поступила бы, однако в сенях раздались торопливые шаги, тюлевая занавеска отлетела в сторону, но то был не Максим, как они предположили за секунду до этого, а бодрая старушка в больших роговых очках с треснутой линзой.

Рыжие лохмы торчали из-под платка, как антенны, дужки очков были обмотаны изолентой, а за толстыми стеклами светились глаза, полные неуемного, алчного любопытства. Ну, точь-в-точь сумасшедший старикашка-профессор из какого-то голливудского фильма.

– Глаша, ты дома? – спросила гостья, словно не заметив хозяйку, но взгляд ее с точностью лазерного прицела мгновенно выхватил в глубине комнаты двух молодых людей, судя по всему городских и небедных.

– Это Настасья, соседка моя, – вздохнула Глафира и сердито поинтересовалась: – Чего пришла? Звали тебя?

– А я думаю, кто это к Глаше пожаловал? – ничуть не смутилась Настасья и бесцеремонно прошла в комнату. Турнув кошку, прихватила по пути табуретку и плюхнулась на нее рядом с Юлей. По-хозяйски нацедила себе кипятка в свободную чашку, подлила заварки и молниеносно отправила в рот сразу две конфеты.