Гори оно все огнем

Розовая тряпочка сползла вместе с волосами, обнажив лысый череп с пробивающейся стернёй темных волос. Вытряхнув из тюрбана парик, женщина расстегнула лифчик, сняла трусы и, голая, пошла в ванную. Зеркало отразило бледную, как у курицы, кожу, исколотые руки и набухшие вены. Зайдя в кабинку, она несколько мгновений регулировала температуру воды, а потом встала под теплые струи и стала ожесточенно тереть себя мочалкой.

Вымывшись, она завернулась в полотенце, распаковала скромный гардероб и развесила его на плечиках в шкафу, вынула из мини-бара бутылку с водкой, а после, задернув плотные шторы, забралась в постель.

Там, откинувшись на подушки, женщина вынула из несессера пластиковую баночку с таблетками, достала две и, сунув их в рот, свернула бутылочке шею и с отвращением запила таблетки водкой. Глядя в потолок, женщина старательно гнала мрачные мысли, но выходило плохо. И тогда она привычно припомнила мужчину, который сейчас искал ее и сходил с ума от ярости. Мысль, что где-то там беснуется этот человек, заставила ее слабо улыбнуться.

* * *

На женщину в развевающейся разноцветной хламиде и золотом тюрбане на голове Маша обратила внимание на второй день пребывания этой гостьи в отеле. Дама впорхнула в столовую, как большая тропическая бабочка или сверкающий вуалехвост, приковав к себе все взоры на пару секунд. Ни на кого не обращая внимания, женщина направилась к стопке тарелок, взяла одну и неторопливо побрела вдоль длинных столов, уставленных едой. Длинные рукава почти волочились по полу и застывали в опасном расстоянии от мармитов с супами, овощами и омлетом, едва не окунаясь в еду.

«Зачем же она так на завтрак оделась, – подумала Маша. – Неудобно же. Сейчас весь салат рукавами соберет и будет потом, как Василиса Премудрая, едой швыряться. Махнула левым рукавом – вылетели косточки, превратились в лебедей, махнула правым – вот вам и озерцо».

Постоялица тем не менее на неудобство не обратила никакого внимания. Было заметно, что ей не впервой управляться с одеянием, поскольку она ничего не уронила, не измазалась, ловко наковыряла себе омлет, положила на тарелку тост, джем и кубик масла, налила кофе и только потом окинула взором почти пустой ресторан, выбирая, куда сесть.

Натолкнувшись на любопытствующий взгляд Маши, которая тут же отвела глаза, женщина решительно двинулась к ее столику.

– Не возражаете? – приветливо спросила она. – Простите ради бога, просто терпеть не могу есть одна.