Не умирай в одиночку

Я выходила в сеть в рабочее время. Примерно в то же время чатились и все мои постоянные собеседники. Пару минут я глазела на список чатлан, находящихся в этот момент в сети. Особенно докопаться было не до кого. Я тяжело вздохнула и уставилась в монитор.

Препирательства, которые царили сегодня, были на редкость скучными и вялыми. Чучундра как обычно пыталась совратить мужчин своими пышными формами. Мужики реагировали вяло. Пара совершенно незнакомых личностей загружали окружающих афоризмами и анекдотами. Я снова вздохнула и сделала мощный глоток из чашки, обжигая нёбо.

Похоже, никакого удовольствия от общения сегодня я не получу, не стоит и пытаться. Надо выходить.

– Ты чего сегодня молчишь, – обратилась ко мне vil.

Я обрадовалась. Под ником vil скрывалась моя коллега Вильма, сотрудница успешного рекламного журнала, с которым мы пытались конкурировать. Получалось вшиво. Журнал Вильмы существовал уже десять лет, наша же газетенка всего год. Да и содержания там было так себе, хотя я старалась, как могла.

Однако изменить содержание без согласия вышестоящего начальства я не могла, отчего бесилась и устраивала скандалы.

– Проблемы у меня, – ответила я в привате. Слава богу, видеть нашу переписку никто больше не мог, а обнародовать свою личную жизнь на обозрение посторонних людей я не хотела.

– Работа? – так же в привате поинтересовалась Вильма.

– Если бы. Личная жизнь.

Я вкратце рассказала историю, произошедшую несколько часов назад. От пересказа мне сделалось легче, хотя в желудке пускал корни мерзкий сгусток обиды и раздражения.

– Ты знаешь, кто она? – спросила Вильма.

– Нет, но подозреваю, что это его задрыпанка-стриптизерша.

– Он же вроде с ней порвал, – удивилась Вильма.

– Это он мне так сказал, – напечатала я и сделала еще один глоток кофе. – Ты дома что ли?

– Если бы. На работе сижу. Не знаю, когда уйду. Правки до фига и больше. Номер сдаем завтра, а ничего толком не готово.

Я сочувственно покивала головой, хотя Вильма не могла меня видеть.

Как я ее понимала! Шеф тоже устраивал нам заморочки перед выходом газеты, причем еженедельно, заставляя переделывать уже сверстанный номер. Так что возвращалась я за полночь почти каждую неделю. Пока со мной работал Никитка, было легче. У него была машина, и он подвозил меня домой. Теперь Никитос ушел на вольные хлеба, а я осталась без верного сподвижника и средств передвижения.

– Чего делать-то будешь? – осведомилась Вильма.

– Выгоню на фиг, – ответила я.