Не умирай в одиночку

Мне лично понравился один: «Ищу подопытного кролика /Опытный кролик/». Я улыбнулась: хоть что-то позабавило.

– Выслала, – гаркнула в привате Вильма, если сей вариант общения можно назвать гарканьем. Я открыла в новом окне свой почтовый ящик и подождала, пока загрузятся фотографии. В кафе, декорированном под незатейливый рыцарский замок за столиком восседали несколько человек. Кроме уже знакомых мне личностей вроде Вильмы, Ирки и Влада, модератора чата с ником «Сынок», в кадре была хорошенькая блондиночка лет тридцати.

Зрелище действительно было фееричное. Блондиночка щеголяла топиком, из которого вываливалась грудь. На плече была видна татушка из блестящих страз. Влад рядом с Катей выглядел слегка очумевшим от ее прелестей. Ирка скалилась голливудской улыбкой, худенькая Вильма на фоне мордастого Влада вообще терялась.

– Нравится? – осведомилась Вильма.

– Сынка, однако, морду отожрал, – недовольно прокомментировала я.

– Можно подумать он когда-то был худым, – парировала Вильма.

 – Ты его когда видела в последний раз? Он, кстати, про тебя спрашивал.

– Еще летом, когда была влюблена и на все смотрела в радужном свете. Катька хорошо выглядит. Аляповато слегка, но в целом гармонично.

– А то. Может, мужик хороший окажется.

– Хороший окажется – отобьем, – предложила я. – А что за ник, ты не спрашивала? Может быть, мы его знаем?

– Не сказала она, – огорчилась Вильма. – Видать боится здоровой конкуренции в твоем лице.

– Или в твоем.

– Да куда мне, старому ползучему чемодану…

– Не прибедняйся.

Народу скучно без твоих эстакад на красном «Феррари».

Вильма в чате периодически вздыхала и выдавала на гора такую фразу: «Ни одного олигарха на красном «Феррари». Совершенно некому отдаться!» Мужики, не привыкшие к подобным высказываниям, реагировали бурно и предлагали свои кандидатуры, кои мы тщательно отсеивали. Наш с Вильмой дуэт мы обозвали бандой «Красные стюардессы», памятуя о том, что со своей женой Роман Абрамович по слухам познакомился именно в самолете, где она была стюардессой.

Нам же оставались лишь сладкие мечты да красные костюмы, которые мы с Вильмой не сговариваясь, сшили себе в утешение.

– Пошла я, – неожиданно сказала Вильма. – Пленки вывели, сейчас я их гляну и домой. А ты спать ложись и не терзай себя. Хочешь, завтра пообедаем? Катька должна придти, может, расскажет про своего ненаглядного. Что-то она пропала совсем, ни звонков, ни писем.